59-летний Люфтль, судебный эксперт и руководитель одной венской инженерной компании, написал в своей статье «Холокост — поверья и факты», что массовые убийства при помощи отравляющего газа Циклон-Б «не могли иметь место; против сего говорят как законы природы, так и отсутствие технических и организационных предпосылок. То, что крематории были не в состоянии обрабатывать большое количество жертв, может быть легко доказано на структурно-технических основаниях. Тела — это не топливо, их кремация требует больше времени и энергии». Кроме того, он назвал убийства евреев при помощи дизельных выхлопных газов «абсолютно невозможными».
10 мая 1992 г., стр. 2 — Штаберль
Когда в полуцивилизованном государстве проводится судебный процесс, на котором расследуется убийство, его первоосновной задачей является чётко показать, если обвиняемый совершал убийство, в котором его обвиняют. Менее важным является то, если убийца задушил, застрелил, забил до смерти или зарезал свою жертву.
Однако в большой политике всё, похоже, обстоит по-другому. Сегодня убийство при гитлеровском режиме менее состоятельных евреев, совершённое полстолетия назад (зажиточные евреи в своём большинстве, разумеется, смогли спасти себя посредством эмиграции, нередко подкупая нацистов), по всей видимости, вопрос не столько того, если это убийство было совершенно, сколько вопрос метода убийства, применяемого нацистами. Здесь правомерным считается только одно предположение: то, что при Гитлере евреев убивали в газовых камерах. Нарушители предстают перед судом в деле «освенцимской лжи».
Поскольку вскоре после войны я работал на одно крупное американское информационное агентство, в моём распоряжении имеется определённый личный опыт. Когда в то время в некоторых концлагерях находили оборудование для газации, чьё существование можно было доказать при помощи веских улик, вскоре упрощённой журналистской манерой во всём мире стало писать в газетах в основном о газациях еврейских жертв Г итлера.
С тех пор немало экспертов сумело доказать, что убийство стольких людей при помощи газа было бы технически невозможно. А отсюда для ряда старых нацистов был всего лишь крохотный шаг до нелепого заявления о том, что нацисты совсем не убивали евреев.
Истина, скорее всего, гораздо проще. Лишь относительно небольшое число евреев погибло от газа. Остальные умерли от голода, сыпного тифа и дизентерии, поскольку им не оказывалась врачебная помощь, или же скончались от холода и изнеможения.
Согласно тем, кто пережил нацистские концлагеря или советские лагеря для военнопленных, события разворачивались с поразительным сходством. После того как 28 июня 1944 года я перешёл порог тюрьмы (по воле случая, в тот же самый день, что и лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц), я узнал, что в следующую зиму в тамбовском лагере примерно из семи тысяч военнопленных свыше двух тысяч умерло от голода или эпидемий. Так зачем же тогда нацистам, в процессе уничтожения еврейских узников, нужно было создавать себе лишние трудности и убивать евреев в газовых камерах, если было так легко убивать их другим, более простым способом?
Вполне возможно, что третьему поколению оставшихся в живых евреев нужна мученическая сага о гитлеровских жертвах, варварски убитых газом, точно так же как христиане вот уже две тысячи лет поддерживают память о крёстной смерти Иисуса Христа— вероятно, ещё более варварской. Простой факт, однако, состоит в том, что нацисты, скорее всего, убили подавляющее число еврейских узников совсем другим способом. Но уж точно не менее варварским!
Р: Давайте пока отложим в сторону холокост и связанные с ним дискуссии и поговорим о доказательствах вообще, с тем чтобы мы могли их лучше оценить.
С: А как вы определяете доказательство?
Р: Доказательство, по сути, должно удовлетворять двум основным критериям — логическому и формальному. Рассмотрим сначала логический критерий. Заявления, служащие доказательством, не должны основываться на круговых рассуждениях, таких как «А верно, поскольку верно Б, и Б верно, поскольку верно А». Круговое рассуждение весьма ненадёжно, поскольку оно нередко перескакивает через несколько промежуточных шагов перед тем, как замкнуть круг. Также оно иногда разветвляется, делая ещё труднее установление смысла. Кроме того, заявление в большинстве случаев должно быть открыто для попыток опровержения. Так, заявления вроде «А верно,
С: Вряд ли кто-то будет так говорить.