«У нее точно еще кто-то есть… Или она собирается… Планы у девушки. На будущее… Счастья ищет. Точно! Она же говорила что-то про планы вчера ночью… Так и сказала: «Я тут кое-что неожиданное для тебя запланировала. Надеюсь, ты, Боренька, будешь не в обиде на меня за такое…» Лицемерка! Гладила по голове. Так нежно… Улыбалась – просто ангел. И сказала про планы. Как я не догадался?! Прибалдел чуток…»
© Воскресенский О., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
У нее точно еще кто-то есть… Или она собирается… Планы у девушки. На будущее… Счастья ищет. Точно! Она же говорила что-то про планы вчера ночью… Так и сказала: «Я тут кое-что неожиданное для тебя запланировала. Надеюсь, ты, Боренька, будешь не в обиде на меня за такое…» Лицемерка! Гладила по голове. Так нежно… Улыбалась – просто ангел. И сказала про планы. Как я не догадался?! Прибалдел чуток…
А еще этот странный, нездоровый блеск в глазах! Не то чтобы прямо так – нездоровый… Ну, все ясно! Она влюбилась, короче говоря. Готовит меня к откровенному разговору. Вот и сейчас я здесь, а она – в холле. Достает телефон. Улыбается. Опять этот блеск. Кто это? Кто тебе названивает, Лена?!
– Ты с кем там болтаешь, дорогая? Не забудь, что оставляешь меня в обществе четырех обворожительных девиц… Незамужних, между прочим… – стараюсь придать голосу самые невинные интонации, но, видимо, не получается.
Парикмахерша, или как их там зовут… стилистка, короче говоря, даже дернулась от неожиданности – настолько резким и озлобленным был мой голос.
И кажется, она криво срезала лишнюю прядь на виске. Профессионалка, одним словом.
– Бо-ря… – заходит в зал и приближается. – Боря, ты что дуешься? Старый ворчун!
И снова ее пальцы… Она кладет мне на голову ладонь и поглаживает мне затылок. Где она этому научилась?!
– Что случилось? – эта сногсшибательная улыбка.
– Кому ты звонишь, Лена? – чеканю я и чувствую, как меня начинает трясти от радости и ревности одновременно.
– Я же тебя предупреждала. – Она всегда лаконична и сдержанна со мной на людях.
Я опускаю глаза, чтобы не расплакаться или не заорать на нее.
Стилистка (или как там ее) снова принимается за мою прическу.
Надоело все это.
Нет, ну конечно, уж что-что, а толк в парикмахерах и массажистах Лена знает. Иногда мне кажется, что она слишком много знает такого, о чем даже я не догадываюсь. Она, бывший бухгалтер прогоревшего банка, знает больше меня! Это просто невероятно! Понимаю, если бы я был каким-то прилипалой у большого босса – таким ребятам для статуса знание и ум не нужны. Или, на худой конец, выслужившимся до солидного статуса шпиком. Но я же – лучший знаток самых интересных мест в городе. Со мной советуется весь свет: во что одеваться, в каком ресторане подают самый вкусный тартар, к кому, в конце концов, стоит пойти постричься! Но тут такая история… Она находит стилистов, она выбирает рестораны с просто сногсшибательным меню… Она водит меня по бутикам!
Что со мной?!
Хотя меня сейчас это почти не волнует. Главное: что происходит с ней?
Вот она снова звонит. Улыбка. Шепчет в трубку своим мягким голосом. Не видит, как я наблюдаю за ней в зеркало. Что-то здесь не так – она разворачивается и выходит на улицу.
Надо проследить.
– Отстань! – я даже не узнал своего голоса, столько в нем было раздражения и обиды.
– Борис! – парикмахерша только вскинула руку и отпрянула от кресла.
Я сорвался с места и рванул к двери.
– Борис, куда… – умоляющий голос тут же скрылся за закрывающейся дверью.
Улица. Хорошо, что они сделали почти весь центр пешеходным – можно спокойно перебегать улицу без оглядки на машины.
Лена!
Вот – она заворачивает в Камергерский. Ну, держись! Убью! Я такого отношения не прощаю! Можешь как угодно оправдываться, но измену я не потерплю!
Еще один дом, кафе, и вот уже переулок. Ее нет. Осторожно, чтобы не привлекать внимания, иду с беззаботным видом иностранного туриста вперед. Изображаю любопытство, типа разглядываю дома, лепнины и витрины, а на самом деле вглядываюсь сквозь стекла в кафе.
Странно, почему на меня все так внимательно смотрят? Видимо, я совсем обезумел с этой своей Леной…
Довела. Если бы хоть кто-то из этих людей мог понять, как мне сейчас больно. Как одиноко! Как страшно становится только от одной мысли, что она нашла себе кого-то другого!
Люди! Люди… Нет, вам этого не понять. Вы гуляете по городу, спешите по делам, жрете свои бизнес-ланчи, а я совсем рядом, и я погибаю. Вы же лишь смотрите на меня как на источник опасности, как на неадеквата. В этом мире действительно уже нет места для настоящей любви. Тем более для неразделенной! Любовь вызывает у этих разодетых в пестрые шмотки, больше похожих на попугаев людей чувство суеверного страха. Настоящая любовь – это проказа двадцать первого века! За ней, как тень, семенит смерть. Особенно любовь к таким женщинам, как Лена! Чувства пугают вас, люди… Хотя что с вас взять, вы всегда боитесь того, чего не в состоянии…
Стоп!
Вот она!
Она здесь? В этом прокофеиненном гадюшнике?!
Как же ты опустилась, дорогая.
И с кем же ты там? Что за хмырь? Я его раньше не видел. Надо подойти поближе.
