– Может. Если ты забыла, то Лений умеет перемещаться во времени, – затягиваюсь, – так что его сейчас просто поймали. А так я вместе с ним начинал у Валеи…
– Бармаглот вас раздери! – Рене вскакивает и направляется к выходу из комнаты. – Мне нужно это обдумать!
– Кстати, а почему бы тебе не переместиться прямо к нему и не спросить все? Магическая защита вроде бы пропускает звуки.
– Стоп! Почему об этом я узнаю только сейчас?
– Защита опознает посторонних, если они пробудут рядом дольше пяти минут, и оповестит кого надо, – говорит сервкурка крайне безэмоционально, после чего снова принимается пить чай, иногда бросая на нас косые взгляды. Слишком уж она невоспитанная и дерзкая. Сервкуры должны знать свое место. И не хамить таким, как я. Но ситуация сейчас явно не предполагает того, чтобы я начал ей объяснять устройство этого мира.
– Тогда давайте это проверим! К черту письмо! – Рене резко останавливается и бросает на меня вопросительный взгляд. Похоже, она действительно загорелась этой идеей.
– Если ты считаешь, что это действительно нужно…
– Естественно, дубина!
Рене подбегает ко мне, хватает за руку, второй рукой дотрагивается до девчонки. И нас окутывает пелена…
***
Мы оказываемся перед домом Ления. Я был здесь давно, когда его только сюда поместили. Следил за его безучастным взглядом, когда он, полуживой, сидел на крыльце, а вокруг дома возводили магическую защиту. В его глазах была такая безнадега, что я было начал ему сопереживать, но тот факт, что он предал Валею, быстро заставил меня забыть о всех сожалениях по отношению к бывшему товарищу.
– Стойте тут, – говорит нам сервкурка и, пройдя через защитный купол, направляется к дому.
– Дай пиджак, – говорит мне Рене, резко развернувшись.
– Зачем?
– Если ты не заметил, то я по-прежнему только в одной просвечивающей рубашке. Не лучший вид для знакомства с отцом, каким бы он ни был.
Послушно снимаю пиджак и передаю его в руки Рене. Не хватало мне еще разборки тут с ней устраивать.
– Спасибо, – говорит она и снова поворачивается по направлению к дому.
Проходит несколько секунд, и Рене снова резко разворачивается ко мне. Я не вижу в ее глазах прежнего огня решимости разметать все и всех на своем пути.
– Если появится Алиса, немедленно выруби меня и верни домой. Улицу и номер дома запомнил? Обещай.
– Обещаю. Запомнил. Ключи до сих пор в моем кармане, – говорю я и закуриваю очередную сигарету.
Рене подходит вплотную к магической стене, а я отхожу чуть назад. Через секунду на противоположную сторону защиты перемещается Лений. Он абсолютно не изменился со времен моей молодости, даже любовь к красным клетчатым рубашкам его не покинула.
Они смотрят друг на друга пристально. Рене начинает что-то говорить, с каждой минутой распыляясь все больше и больше. Лений так же эмоционально ей отвечает. Я целенаправленно не прислушиваюсь, чтобы не лезть в их личные дела. Судя по всему, Рене не особо нравится Лений, и она не горит желанием помогать ему, в отличие от Алисы. Мне очень хочется понять, что их отличает, но я до сих пор не слишком хорошо умещаю в голове все их различия.
Вдруг я вижу, как Рене падает, приземляется на колени. Лений машет мне руками, чтобы я подбежал.
– Что с ней? – спрашиваю у Ления, еще находясь в паре метров от них.
– Она просто говорила и упала, – отвечает Лений. Выглядит он ошарашенным и обеспокоенным. Еще бы. Увидеть свою дочь, у которой не все в порядке с головой, и которая отчитывает тебя за все грехи, даже за те, что ты не совершал, – врагу не пожелаешь, как говорится.
Рене неуверенно садится на землю и медленно поднимает голову, глядит на Ления и выдает:
– Кто ты?
– Я Лений. Твой отец.
– Лений…
– А ты Алиса?
– Да, я… Отец…
Точно! Припоминаю просьбу Рене, быстро снимаю перчатку и касаюсь рукой обнаженной тонкой шеи девушки. Она теряет сознание, и я аккуратно ловлю ее безжизненное тело и поднимаю на руки.
– Я обещал Рене так сделать. Алиса пребывает сейчас немного в странном состоянии. Мне нужно отнести их домой, – говорю я Лению, разворачиваюсь и делаю пару шагов прочь.
– То? Постой! Прошу! – его слова ударяются о мою спину, как какие-то брошенные с силой булыжники.
– Что? – останавливаюсь и бросаю ему через плечо.
– Прошу, присмотри за ними! Помнишь, мы были друзьями? Помнишь, я помог тебе? Сделай то же и для меня, пожалуйста.
– Ладно.
– Что?
– Я обещаю присмотреть за ними, – отвечаю я Лению, уже развернувшись и глядя в глаза. – А теперь нам нужно идти.
– Спасибо… – отвечает Лений.
Удивительно. Он так же молод, как и двадцать лет назад. А я? А я уже нет. Время для всех идет по-разному. Время – сломанная игрушка Высшей Силы, которая только и может, что причинять боль заблудшим душам.
И почему все только и хотят повесить на меня ответственность за Рене и Алису? Девушкам 27 лет. Зачем я им? Сами должны справляться. Взрослые.
Ответственность – это один из ограничивающих прутьев мой клетки. К сожалению, в моем возрасте мне уже не удастся выпорхнуть и улететь. Тем более, лететь мне некуда.
***
