Попав на партийный олимп, каждый «обессмертил» себя деяниями. Но по ленинской традиции нужно было после смерти лидера его и увековечить. Так было до перестройки. Например, после смерти Брежнева Политбюро в ноябре 1982 года долго ухищрялось, как бы запечатлеть «великого ленинца» для истории посолиднее. Хотели переименовать город Запорожье в город Брежнев, но Андропов проявил бдительность: «Город связан с Запорожской Сечью, с казацкими волнениями и т. д. Может быть, нам лучше назвать городом Брежнев Набережные Челны?..» Хотели назвать космодром именем генсека, но опять Андропов оказался всех умнее: разве стоит это имя связывать с ракетами? Лучше «назвать именем Леонида Ильича Звездный городок в Щелковском районе Московской области». Тихонов предложил присвоить имя генсека Нурекской ГРЭС, шахте «Распадская» Кемеровской области. Но шеф КГБ Андропов вновь в своей бдительности на высоте:
– На шахте «Распадская» недавно была большая авария, погибло много людей…
Тихонов согласился с доводами и тут же взял реванш, предложив присвоить имя незабвенного Леонида Ильича ледоколу «Арктика». Отвели Новолипецкий завод, но ухватились за Оскольский металлургический. Решили назвать целую кучу площадей в городах, да чуть не упустили город Киев. Устинов почему‐то посчитал, что «можно присвоить имя Брежнева морскому пассажирскому судну, а речному – пока воздержаться». Андропов почувствовал, что фантазия иссякла, и предложил «присвоить имя Брежнева еще ряду предприятий. Но это несколько позднее». На том и порешили[145].
Вот так руководило нами мудрое Политбюро во главе с ленинскими последователями.
Очередным наследником ленинского дела стал Юрий Владимирович Андропов. Думаю, что Андропов лучше всех послесталинских генсеков понимал, что Система находится в перманентном кризисе, и мучительно искал пути ее выздоровления. Но… только на «рельсах» ленинизма. Не в пример предшественнику, этот человек незаурядного ума, личной скромности самую значительную по содержанию часть своей жизни отдал незабвенному чекистскому делу, где оставил весьма заметные следы. Лишь четыре года карьеры были им отданы дипломатической работе – в 1953–1957 годах в Будапеште. Почти все оставшееся время Андропов, верный ленинским заветам, боролся с политическими диверсиями, диссидентами, подрывной деятельностью империализма[146]. Был в этом очень последователен. Что греха таить, информация об этой деятельности, распространяемая среди населения СССР, как правило, принималась за чистую монету, например, в отношении Солженицына. Автор настоящей книги кается – был также дезинформирован в отношении великого русского писателя. Все советские люди могли знать о «делах» писателя лишь то, что допускали Политбюро и КГБ. То было полнейшей дезинформацией.
А Андропов был тверд. На заседании Политбюро ЦК КПСС, состоявшемся 7 января 1974 года, все были единодушны в выборе мер в отношении А.И. Солженицына. Но наиболее настойчив – Ю.В. Андропов. Вот фрагменты из его выступления, выдержанного в ленинском духе (помните, когда по инициативе вождя выдворяли за рубеж русскую интеллигенцию).
«Брежнев: Надо учитывать то, что Солженицын даже не поехал за границу за получением Нобелевской премии.
Андропов: Когда ему предложили поехать за границу за получением Нобелевской премии, то он поставил вопрос о гарантиях возвращения его в Советский Союз. Я, товарищи, с 1965 года ставлю вопрос о Солженицыне. Сейчас он в своей враждебной деятельности поднялся на новый этап. Он пытается создать внутри Советского Союза организацию, сколачивает ее из бывших заключенных. Он выступает против Ленина, против Октябрьской революции, против социалистического строя… У нас в стране находятся десятки тысяч власовцев, оуновцев и других враждебных элементов. В общем, сотни и тысячи людей, среди которых Солженицын будет находить поддержку…
Я считаю, что мы должны провести Солженицына через суд и применить к нему советские законы… Допустим, что у нас существует враждебное подполье и что КГБ проглядел это. Но Солженицын действует открыто, действует нахальным образом… Поэтому надо предпринять все меры, о которых я писал в ЦК, то есть выдворить его из страны…» Все члены Политбюро поддержали заданный Брежневым и Андроповым тон[147].
Ленинский призыв о высылке интеллигенции за рубеж: «Очистим Россию надолго!» – все еще не был выполнен…
Юрий Владимирович любил порассуждать о демократии, как это он сделал в своем докладе, посвященном 106‐й годовщине со дня рождения В.И. Ленина, 22 апреля 1976 года. Отдав должное диктатуре пролетариата, из которой выросло общенародное государство, подчеркнув, что «нет демократии вообще», а есть лишь «демократия либо буржуазная, либо социалистическая», докладчик пришел к важному выводу. Суть его такова, что «огромные успехи и в развитии социалистической демократии… давно поставили социализм намного впереди самых демократических буржуазных государств»[148].
