Впрочем, перед тем, как предъявить обвинения, следователь Александров заполнил необходимые опросные бумаги, задавая Троцкому вопросы и старательно записывая ответы.
Троцкий описал себя следователю Временного правительства, как лицо "внеисповедного состояния", при старом режиме лишённое гражданских и воинских прав. Единственным источником средств к существованию Троцкий назвал журналистскую деятельность.
Далее последовало предъявление "обвинений". Кроме шпионажа Льву Давидовичу инкриминировалось участие вкупе с Лениным и большевиками в инициировании недавних июльских "беспорядков".
По мере прочтения этих, с позволения сказать, документов у Льва Давидовича сначала удивлённо поползли вверх брови. Потом на лице появилась улыбка, постепенно перешедшая в сдержанный смех. Смех сменился хохотом, быстро ставшим безудержным. Под конец прочтения Троцкий не выдержал, снял очки и стал вытирать слезящиеся от смеха глаза носовым платком.
– Благодарю вас, господин Александров, давненько я так не веселился. Теперь мы, по крайней мере, знаем, как немецкий генеральный штаб вербовал себе шпионов.
Когда он находил безвестного и малограмотного прапорщика в качестве кандидата в шпионы, то вместо того, чтоб поручить его наблюдению поручика из немецкой разведки, связывал этого прапорщика с руководящими немецкими деятелями, тут же сообщая ему всю систему агентуры и перечисляя даже банки – не один банк, нет, а все банки, через которые идут тайные немецкие фонды.
Воля ваша, но ничего глупее и выдумать нельзя!
Кстати, а удалось выяснить – что это за таинственные "руководящие немецкие деятели"? Людендорф? Гинденбург? Кронпринц? Может быть, сам кайзер – чего уж тут мелочиться?
А что это за полторы тысячи изрядно, надо заметить, обесцененных нынче рублей на поддержку украинского сепаратизма? По-моему, такой суммы могло хватить только на выпивку прапорщику Ермоленко … куда, похоже эта “огромная” сумма и была потрачена.
Если вы основываете ваши обвинения в шпионаже Ленина и большевиков только на этих показаниях – ещё раз благодарю вас. Вы только что снова дали мне возможность убедиться в полнейшей лживости упомянутых обвинений.
Но и того мало. Что касается вашего покорного слуги. По пунктам:
1) Я приехал на месяц позже Ленина – и не через Германию, а из Америки через Скандинавию.
2) Я никогда не входил в ЦК большевиков.
3) Я не имел никакого отношения к его военной организации.
У вас есть ко мне ещё вопросы или сказанного довольно?
Следователь Александров, давно уже с оттенком неодобрения наблюдавший за не в меру развеселившимся революционером, тут же принял серьёзный деловой вид и, откашлявшись, заговорил:
– Официальный порядок требует, чтобы вы, ознакомившись с обвинениями, затем ответили, что вы считаете по поводу каждого из них.
– Извольте.
Троцкий полностью отрицал как организованный характер июльских событий, так и "германский след"– и в этих событиях, и вообще в деятельности большевиков. Лев Давидович назвал Ленина, Зиновьева, Каменева и Коллонтай "бескорыстными революционерами", "неспособными совершать преступления в интересах германского деспотизма". Обвинения в свой адрес он, разумеется, также отверг, как беспочвенные и недоказанные.
На том первый допрос и закончился.
Тем не менее Троцкому предстояло провести в заключении больше месяца.
В эти дни в Петрограде проходил Шестой съезд партии большевиков. Кроме них, на съезде присутствовала группа Троцкого – межрайонцы. Съезд был вполне легальным, после июльских событий, за которыми последовали аресты видных большевиков и переход на нелегальное положение Ленина и Зиновьева, саму партию всё же не запретили.
На съезде присутствовало 157 делегатов с решающим и 110 делегатов с совещательным голосом, представляющих 240 тысяч членов партии. Таким образом, между Апрельской конференцией и Шестым Съездом (то есть, за три месяца) численно партия выросла втрое. Свердлов и его Оргбюро работали весьма эффективно.
Президиум был избран из пяти человек, в том числе Свердлова и Сталина. Почетными председателями избрали Ленина, Зиновьева, Каменева, Троцкого, Луначарского и Александру Коллонтай.
Для того, чтобы стать председателем съезда, оказывается, неистовой Александре надо было всего лишь попасть под арест на время съезда. До этого в председатели её не избирали никогда.
Вообще, следует отметить любопытный факт. В Президиум, как сказано выше, избрали пятерых. А почётными председателями – даже на одного больше. Четверых, находящихся за решёткой плюс двоих на нелегальном положении и скрывающихся.
Факт ареста Троцкого за три дня до начала съезда спутал регламент ещё в одном. Формально ещё не являющийся большевиком – его должны были официально принять только на съезде, после чего сразу же предполагалось избрать в ЦК – Лев Давидович, тем не менее, согласно составленной заранее повестке, должен был делать один из основных докладов "По текущему моменту".
Теперь для этого пришлось задействовать других докладчиков.
