И Крупская, запомнившая на всю жизнь рассказ об этом погроме в реальном училище, как и рядовой товарищ, увидела в солдатском погроме выражение «глубокой ненависти, которая существует к барской школе и всей старой культуре в солдатских массах». Помнила она с молодых лет и другой эпизод, как рабочий-ученик воскресной школы, где она преподавала, изложив толково прочитанное в учебнике объяснение доказательств о шарообразности Земли, добавил от себя в заключение: «Только верить этому нельзя, это баре выдумали».
Естественно, что после этого не раз говорили Надежда Константиновна с Владимиром Ильичом на тему о недоверии масс к старой науке и учебе. И вместо того, чтобы переубедить массы в том, что они глубоко заблуждаются, что старая наука дала России Периодический закон Менделеева, а учеба в гимназии дала Ленину замечательное образование, они поломали классическое образование, ликвидировали гимназии, уничтожили и реальное образование. То, что не успели сломать сапогами солдаты, поставленные на ночлег в стенах реального училища, сделал Наркомпрос.
…Уроженка Вологодской губернии не вполне подошла. Ее заменила мать большевика Шотмана, связного, телохранителя Ильича. Она навела в квартире идеальный порядок, чистоту, которую уважал в домашней жизни Ленин. Но пожить в этой чистоте пришлось недолго…
Бороться за мир большевики начали чуть ли не с первого дня захвата власти: знаменитый «Декрет о мире» датируется 26 октября, то есть 8 ноября по новому стилю. К тому дню линия противостояния России и Германии протянулась от Балтийского моря до Черного моря, за три года войны немцы захватили Латвию и Литву, часть Белоруссии с Брестом, а у русских в руках оказались часть Румынии и часть Турции, то есть можно утверждать, борьба шла на равных с переменным успехом.
Три года армия России сдерживала рвавшуюся на восток Германию, еще раз доказав миру свою силу и мощь. За несколько дней после начала в 1941 году войны с Советской Россией гитлеровская армия продвинулась вперед дальше, чем войска кайзера в 1914–1917 годах. Столицу Белоруссии немцы захватили на пятый день войны.
Но то, что не смогли сделать германские дивизии на фронтах Первой мировой войны, пытавшиеся прорвать оборонительные линии, сокрушить российскую армию, сделали народные комиссары. Первый удар по армии они нанесли в Смольном, когда в правительстве ее делами поручили заниматься триумвирату — прапорщику Крыленко, матросу Дыбенко и никогда не служившему в армии Подвойскому, организатору боевых дружин и отрядов Красной гвардии, слывшему в партии крупным военным специалистом.
Спустя две недели после переговоров по прямому проводу Ленин сместил Верховного главнокомандующего генерал-лейтенанта Духонина. Местный Совет арестовал его, а толпа растерзала на вокзале. Как пишет «Советская историческая энциклопедия»: «Но стихийное возмущение солдат было настолько велико, что Духонин был убит на вокзале толпой, несмотря на противодействие охраны».
Вместо боевого генерала главнокомандующим Ильич назначил все того же прапорщика Крыленко, который, приехав в Могилев, где находилась Ставка, ликвидировал ее как гнездо контрреволюции, а также потому, что большевикам она казалась ненужной вообще.
«Солдаты! — обращался вождь к нижним чинам. — Вы не дадите контрреволюционным генералам сорвать великое дело мира, вы окружите их стражей, чтобы избежать недостойных революционной армии самосудов и помешать этим генералам уклониться от ожидающего их суда. Вы сохраните строжайший революционный и военный порядок. Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем».
Но мог ли хоть один полк воспользоваться таким правом и заключить перемирие, имея перед собой противника, где дисциплина чтилась, где субординация соблюдалась, где солдаты подчинялись офицерам? Мог ли сохраниться порядок в армии, чей Верховный главнокомандующий растоптан толпой, которая управлялась прапорщиком, матросом и журналистом, редактором солдатских газет?
Дальше — больше. Все чины и звания, начиная с ефрейторского, кончая генеральским, по декрету, подписанному Лениным, народными комиссарами по военным делам и их «товарищами», то есть заместителями, упразднялись, все стали равны, все стали в один миг носить «почетное звание солдат революционной армии». Заодно отменили все ордена и прочие знаки отличия, не стало и «наружных знаков отличия», то есть погон, при обращении солдат к офицерам больше не требовалось отдавать честь, титуловать.
Таких мощных ударов никакая самая сильная в мире армия не выдержит. И «революционная армия» немедленно воспользовалась всеми обрушившимися на ее голову правами, она начала бурно разлагаться. По закону, по «декрету», началась демобилизация солдат призыва 1899 года. Ну а солдаты-граждане других возрастов делали то же самое, не дожидаясь циркуляра из Смольного.
