С 1883 года Дмитрий начал учёбу в Симбирской гимназии, заканчивал же в 1893 году уже Самарскую гимназию — для семьи началась эпоха переездов, которые, скорее, следовало бы назвать скитаниями.
Студентом медицинского факультета Московского университета Дмитрий принял участие в студенческих волнениях, был арестован, сидел в тюрьме, но в 1901 году всё же окончил Юрьевский (Тартуский) университет, работал врачом, был агентом ЦК большевиков…
После Октября Дмитрий Ильич вёл партийную работу в Крыму, в 1921 году был уполномоченным Наркомздрава по курортам Крыма, затем переехал в Москву.
Мария Ильинична в 1895 году после окончания Московской Елизаветинской женской гимназии начала учиться на Высших женских курсах в Москве, однако спокойной жизни не получилось и у неё — в 1899 году Марию арестовывают и высылают под гласный надзор полиции в Нижний Новгород. Затем последовал обычный для детей Ильи Николаевича и Марии Александровны биографический «калейдоскоп»: аресты, отсидки, ссылки…
Мария Ильинична была в 1910-е годы российским корреспондентом Ленина. В 1912 году в ориентировке охранки говорилось: «Сама активной партийной работы не исполняет, но служит местом, куда обращаются все наиболее серьёзные работники за получением связей, явок и адресов».
Но «Маняша» не была политически нейтральна — видимая партийная пассивность являлась атрибутом её партийной работы. Хорош был бы у партии «почтовый ящик», если бы его то и дело арестовывали и закатывали туда, куда Макар телят не гонял…
С марта 1917 года по 1929 год Мария Ильинична работала в редакции «Правды», затем состояла членом Комиссии советского контроля. В 1933 году её наградили орденом Ленина, в 1935 году она была избрана членом ЦИК СССР, а в 1937 году скончалась и была похоронена на Красной площади.
Такова история семьи Ленина в её предельно кратком изложении. Однако эта удивительная семья заслуживает того, чтобы сказать о ней и больше — хотя бы в объёме одной лишь главы.
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, можно ли в книге о Ленине не сказать о семье Ленина, о его корнях и истоках?
Конечно же, сказать об этом надо по двум, по крайней мере, причинам.
Первая причина та, что семья Ленина — имею в виду семью, где он рос, родительскую семью — была, говоря языком казённым, образцовой ячейкой общества. А если проще и душевнее, это была прекрасная — умная, деятельная, скромная и дружная семья.
По чистоте семейных отношений, по той нравственной «планке», которая была нормой в семье Ильи и Марии Ульяновых, эту семью следует считать первой по образцовости семьёй во всей мировой истории. В этой семье не был воспитан ни один человек, о котором можно сказать, что он коптил небо и был полон мелких чувств и дел. Мать и отец Ульяновы сами не были революционерами и революционных устремлений не имели, но
Причём все были большевиками — членами партии, созданной и руководимой братом. Другого
Переписка Ленина с родными, их переписка друг с другом, их собственные статьи, как и их воспоминания о Ленине, обнаруживают как в сестрах Ленина — и Анне, и Марии, так и в его брате Дмитрии людей развитых, думающих, фамильно логичных, честных, нефальшивых, искренних и скромных.
Это же говорят о родне Ленина её жизнь и дела — как до Октября 1917 года, так и после Октября.
Между прочим, все лучшие фамильные черты, вплоть до знаменитого ленинского прищура, были чётко видны в племяннице Ленина — Ольге Дмитриевне, которую мне посчастливилось знать, бывая у неё дома. Она была в свои поздние годы очень похожа на бабушку, а ещё больше на свою двоюродную бабушку — Любовь Александровну Ардашеву.
Юный Ленин в семье — интереснейшая тема, причём не только для историка, но и для умного педагога, как пример блестяще выстроенного воспитания детей… Это и благодарная — для вдумчивого психолога — отправная точка для размышлений о путях формирования абсолютно здоровых нравственно натур…
И, наконец, это тема просто для романиста!
В советское время было издано более 1500 литературных произведений о Ленине, но подлинного внимания заслуживают лишь воспоминания о нём — не только родных, но и вообще всех, кто его знал. А их, этих воспоминаний — и правдивых, и не очень, — набирается не более чем на десяток книг.
