Ленин повторил эту мысль на XI съезде партии:
«Мы идем в Геную с практической целью — расширить торговлю и создать условия, при которых бы она наиболее широко и успешно развивалась».
На съезде рабочих-металлистов Ленин сказал, что надеется лично побеседовать с Ллойд Джорджем в Генуе. На слова, будто союзники рассчитывают, что дипломатическое окружение советских представителей в Генуе сделает их более уступчивыми, Ленин отпарировал: «Пугать нас пустячками не следует».
Далее он выразил сомнение в том, что сами союзники придут к соглашению, «о чем они весь мир оповестили».
Однако, когда 10 апреля 1922 года в Генуе открылась конференция, Ленина там не было. Место главы советской делегации занял Чичерин. Определенного результата на конференции достигнуть не удалось, частично из-за противоречий между государствами Антанты, которые предсказал Ленин.
Главной причиной, заставившей Ленина отказаться от поездки, стало состояние его здоровья. Приближался роковой день 25 мая 1922 года.
Здоровье Ленина начало ухудшаться осенью 1921 года. Троцкий писал об этом так:
К концу 1921 года здоровье Ленина ухудшилось. 7 декабря он сообщил в записке членам политбюро: «Уезжаю сегодня. Несмотря на уменьшение мной порции работы и увеличение порций отдыха за последние дни, бессонница чертовски усилилась. Боюсь, не смогу докладывать ни на партконференции, ни на съезде Советов».
Значительное время Ленин стал проводить в сельской местности под Москвой.
С IX съезда советов (декабрь 1921 года) и до съезда рабочих-металлистов (март 1922 года) Ленин ни разу не появлялся на больших собраниях. Активная деятельность советского правительства по осуществлению Новой экономической политики продолжалась. Но на съезде рабочих-металлистов Ленин выразил уверенность в том, что следующий съезд партии положит конец экономическому отступлению. Он говорил, что Новая экономическая политика уже достигла необходимых результатов, особенно в области международных отношений. В этой связи он заявил:
