В заключение Ленин еще раз напомнил нетерпеливым коммунистам: «В народной массе мы все же капля в море, и мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознает. Без этого… вся машина развалится».
Ленин правильно оценил громадное значение Новой экономической политики в возрождении российской экономической жизни. Год за годом ее преимущества сказывались в промышленном производстве, торговле и сельском хозяйстве. К 1928 году производство в России почти достигло предвоенного уровня. Но сам Ленин до этого времени не дожил. Его выступление на XI съезде РКП стало последним. Возможно, что напряжение, потребовавшееся для участия в съезде, ускорило катастрофу. В апреле он стал все сильнее страдать от головных болей. По словам Троцкого: «Врачи не нашли, однако, никаких органических поражений и предписали длительный отдых. Ленин безвыездно поселился в подмосковной деревне».
Там, в Горках, с ним случился первый удар. Это произошло 25 мая 1922 года. Ленин на время потерял способность двигаться и говорить. Его болезнь вызвала панику в рядах советских руководителей.
Хотя Ленин наладил правительственную машину и поставил ее на рельсы Новой экономической политики, хотя зимой 1921–1922 годов он фактически мог работать уже только вполсилы, все же управление страной казалось немыслимым без него. Так велик был его авторитет в партии и в народе. Само имя Ленина было средством связи партии со страной.
Растерянность советских руководителей оказалась так велика, что, например, Троцкого, который в это время болел, проинформировали о случившемся с Лениным лишь на третий день. Правда, сам Троцкий объяснял этот факт не растерянностью, а интригами его здоровых коллег.
