В апреле 1910 года Ленин написал Горькому из Парижа на Капри письмо, которое я уже цитировал и из которого сейчас приведу лишь то, что существенно для понимания дальнейшего. Ленин писал тогда: «…
Пражская конференция и стала «матерью» здорового большевистского «младенца» с богатырским потенциалом. А родился он в Народном доме на Гибернской улице, № 7, в помещении редакции чешской социал-демократической газеты, где проходила конференция.
Ответ на вопрос, почему была выбрана именно Прага прост и отыскивается в письме, отправленном Лениным 1 ноября 1911 года Антонину Немецу, лидеру чешской социал-демократической партии:
«Уважаемый товарищ!
Вы меня очень обяжете, если сможете помочь мне советом и делом в следующем. Ряд организаций нашей партии намерен собрать конференцию (за границей, конечно). Число членов около 20–25. Не представляется ли возможным организовать эту конференцию в Праге (продолжительностью около одной недели)?
Самым важным для нас является возможность организовать дело архиконспиративно. Никто, никакая организация не должны об этом знать. (Конференция социал-демократическая, значит по европейским законам легальная, но большинство делегатов не имеют паспортов и не могут назвать своего настоящего имени).
Я очень прошу Вас, уважаемый товарищ, если это только возможно, помочь нам…
Я надеюсь, уважаемый товарищ, Вы простите мне, что я беспокою Вас этой просьбой. Заранее приношу Вам благодарность.
С партийным приветом
Итак, Ленин решил устроить «Большой сбор» и собрать на решительное совещание только своих, без каких-либо реверансов в сторону оппонентов, а Прага оказывалась для такого дела оптимальным местом. С одной стороны, для оперативного решения всех организационных вопросов и возможных конфликтов с полицией нужна была европейская столица, где под рукой имеются лидеры дружественной партии. С другой стороны, во всех подходящих столицах хватало русских эмигрантов.
В Праге же их не было.
Антонин Немец был в Чехии человеком влиятельным, и он помог. Забегая вперёд, скажу, что встретили делегатов в Праге тепло, разместили на квартирах чешских рабочих, и конференция проработала даже не неделю, а почти полмесяца – вопросов накопилось много, и вопросов принципиальных.
Конечно, факт подготовки общероссийской конференции полностью скрыть было нельзя, но место проведения знали до поры до времени лишь те, кто был готов к развитию революционной борьбы. Как уже было сказано, Ленин осенью 1911 года проехал по всей «эмигрантской» Европе, совещаясь, оценивая в беседах ситуацию, выступая с рефератами, направленными против ликвидаторов.
В сентябре 1911 года он участвовал в Цюрихе в заседании Международного социалистического бюро, защищая «левеющую» Розу Люксембург, в сентябре же выступал в Цюрихе, в Берне, Женеве с рефератом «Столыпин и революция», который по возвращении в Париж повторил и там.
В октябре 1911 года Ленин выезжает в Брюссель, Антверпен и затем в Лондон – с тем же рефератом, а в ноябре читает его в Льеже. Все эти утомительные поездки предпринимаются не только ради публичных выступлений, но и в целях конфиденциальных бесед и достижения общности взглядов с осевшими в разных местах Европы товарищами по партии.
Так он готовил Пражскую конференцию в её европейской части… Готовил не в смысле отбора будущих делегатов – как раз делегаты в Прагу отбирались, в основном, в России, «на местах». Но Ленину было важно понять – чем дышит эмиграция, на что можно рассчитывать здесь?
Увы, картина рисовалась пёстрая, но это не удручало – ясность тоже чего-то да стоит!
В Праге были представлены более 20 местных организаций в России, а при подготовке к конференции за неё высказалось ещё больше организаций, но не все делегаты до Праги добрались. Увы, на конференцию попали и два агента охранки – А. С. Романов и Р. В. Малиновский, а последний был даже избран в ЦК, поэтому «освещена» конференция была «охранкой» детально. Приведу следующее место из агентурной записки о конференции:
