Ленин. Спаситель и создатель полностью

Здесь уместно будет последний раз помянуть недобрым словом Всероссийский исполнительный комитет союза железнодорожных рабочих и служащих – приснопамятный Викжель. Руководство Викжеля – перманентно антисоветское, приурочило как раз к выступлению чехов призыв к забастовке на железных дорогах – лишнее подтверждение координации всех действий контрреволюции.

Но тут Викжель переборщил, и вместе с местными своими организациями он был после этого распущен.

Генерал Бонч-Бруевич описывая тот период, признавался:

„Сухое перечисление предпринятых мятежным корпусом военных операций говорит о том, насколько тщательно был разработан план мятежа.

Выступление… должны были поддержать мятежи в Москве, Рыбинске, Ярославле, Муроме, Костроме, Шуи и Иваново-Вознесенске и, наконец, в казачьих и кулацких районах. Высадившийся в Мурманске англо-американский десант предполагал взять Вологду, а войска контрреволюционного правительства Украины, конные части Краснова и „добровольческая армия“ Деникина одновременно захватить южные области России.

Таков был обширный план контрреволюции… Но тогда никому из нас он не казался единым, и мы были бессильны связать друг с другом его отдельные звенья“[1017].

Ленин вначале тоже не оценил чешскую опасность по достоинству. Вот его записка секретарю Совнаркома Н. П. Горбунову от 29 мая 1918 года:

„Скажите Минкину (секретарь Пензенского губкома и председатель губисполкома. – С.К.), что Сызрань взята чехами. Но панике предаваться не следует. Наши силы готовят дать отпор. Необходимо, чтобы и пензяки готовились твёрдо и энергично. Успех нам обеспечен, если мы не сложим рук“[1018].

Достаточно спокойно Ленин говорил о чехах и в публичных выступлениях июня – например, в речи 21 июня 1918 года в Сокольническом клубе Москвы. Но уже вскоре он осознает всё – в полной взаимосвязи нахлынувших событий…

4 июля 1918 года в Москве открылся V Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, солдатских и красноармейских депутатов, а 6 июля левые эсеры совершили покушение на германского посла Мирбаха, и начался скоротечный левоэсеровский мятеж.

Даже сегодня редкий историк свяжет мятеж левой эсерки Спиридоновой в Москве и Петрограде с ярославским мятежом правого эсера Савинкова, мятежом чехов, интервенцией и действиями „белых“ генералов, прямо, – как звенья одной цепи. А Ленин уже 6 июля в приказе райкомам РКП(б), районным Совдепам и штабам Красной армии писал:

„Около 3-х часов дня брошены две бомбы в немецком посольстве, тяжело ранившие Мирбаха. Это явное дело монархистов или тех провокаторов, которые хотят втянуть Россию в войну в интересах англо-французских капиталистов, подкупивших и чехословаков…“[1019]

Формально Ленин ошибся – Мирбаха убили не монархисты, а его же тогдашние коллеги по власти – левые эсеры. Но в системном смысле Ленин мыслил верно! Монархисты, кадеты, эсеры, меньшевики, белогвардейцы, интервенты из Антанты, германские агрессоры, буржуазные националисты и т. д. – все они в условиях России оказывались в одном лагере, становились друг другу союзниками и друзьями, потому что все они были врагами Ленина и новой России Ленина.

20 июля 1918 года Владимир Ильич пишет в Петроград Зиновьеву, Лашевичу и Стасовой:

„Необходимо двинуть maximum рабочих из Питера:

(1) „вождей“ несколько десятков (а la Каюров [член партии с 1900 г., – С.К.]) …

(2) тысячи рядовых

Иначе мы слетим, ибо положение с чехословаками из рук вон плохо.

Глупо при таком положении „сидеть“ на „благополучии“ Питера и „жалеть“ давать оттуда; пусть даже большинство беков в питерском Совдепе упадёт с 98 % до 51 %! Что за беда.

Мы не погибнем, если даже (даже!) в Питере дойдёт до 49 % не наших (когда это ещё будет). Но мы погибнем, наверняка от чехословаков, ежели не сделаем отчаянных усилий для прибавки сотен и тысяч руководящих рабочих для превращения киселя в твёрдое нечто…“[1020]

Всё обрисовано вполне внятно… А 24 июля он отправляет в Петрозаводск телеграмму чрезвычайному военному комиссару Мурманско-Беломорского края Нацаренусу:

„…Надо организовать всё и вся лучшее и надёжнейшее для посылки отрядов на чехословацкий фронт. Без победы над чехословаками не будет хлеба…“[1021]

Здесь тоже всё ясно без особых комментариев – продовольственный вопрос как был, так и остался в разорённой и разболтанной стране острым и больным. Но он ведь был не единственным для Ленина – важно было всё!

Вот краткая фотография одного, вполне рядового, рабочего дня Ленина – 19 июля 1918 года…

В этот день он:

– вместе с наркомом иностранных дел Чичериным принимал германского дипломатического представителя Рицлера по поводу требования о вводе в Москву немецких солдат для охраны посольства;

– беседовал с делегацией Всероссийского съезда беженцев из Белоруссии о положении на оккупированной части Белоруссии;