Ленин. Спаситель и создатель полностью

Троцкий, ссылаясь на болезнь, отказался, прекрасно понимая, что подобная защита объективно подорвёт его позиции постольку, поскольку защищать ему пришлось бы явных авантюристов и сепаратистов.

А последней диктовкой в жизни Ленина – не только политической жизни, но и жизни вообще, стало письмо группе Мдивани, которое он продиктовал 6 марта:

«Строго секретно

тт. Мдивани, Махарадзе и др.

Копия – тт. Троцкому и Каменеву

Уважаемые товарищи!

Всей душой слежу за вашим делом. Возмущён грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Орджоникидзе.

Готовлю для вас записки и речь.

С уважением Ленин»[1346].

Это письмо было, повторяю, последним, что продиктовал Ленин в своей жизни. В тот же день 6-го марта 1923 года у него началось очередное обострение болезни. 10 марта 1923 года это привело к усилению паралича правой части тела и к потере речи.

Добили-таки Ильича Троцкий, Каменев с Зиновьевым и грузинская склока, затеянная Мдивани!

Известно ответное письмо Сталина на письмо Ленина. Ленину его уже не прочли – ответ пришёл после катастрофы. А вот нам его знать не мешает:

«Т. Ленину от Сталина.

Только лично.

Т. Ленин!

Недель пять назад я имел беседу с т. Н. Константиновной, которую я считаю не только Вашей женой, но и моим старым партийным товарищем, и сказал ей (по телефону) приблизительно следующее: „Врачи запретили давать Ильичу политинформацию, считая такой режим важнейшим средством вылечить его, между тем, Вы, Надежда Константиновна, оказывается нарушаете этот режим; нельзя играть жизнью Ильича“ и пр.

Я не считаю, что в этих словах можно было усмотреть что-либо грубое или непозволительное, предпринятое „против“ Вас, ибо никаких других целей, кроме цели быстрейшего Вашего выздоровления, я не преследовал. Более того, я считал своим долгом смотреть за тем, чтобы режим проводился. Мои объяснения с Н. Кон. подтвердили, что ничего, кроме пустых недоразумений, не было тут да и не могло быть.

Впрочем, если Вы считаете, что для сохранения „отношений“ я должен „взять назад“ сказанные выше слова, я могу их взять назад, отказываясь, однако понять, в чём тут дело, где моя „вина“ и чего собственно от меня хотят.

И. Сталин»

Напомню, что Крупская, узнав от Володичевой о раздражённом письме якобы Ленина Сталину, просила его адресату не направлять. Тем не менее Володичева Сталину письмо передала. Причину этого она объясняла путано.

Дежурные секретари Ленина вообще поступали в тот период порой до странного странно. Так, Фотиева – что следует из её собственной записи в дневнике секретарей 3 февраля 1923 года – весьма неловко, чуть ли не нарочно, «проговорилась» Ленину кое о чём, связанным с «грузинским делом», хотя знала, как оно его нервирует…

Темна вода во облацех, но ясно одно: троцкисты начинали действовать путём интриг.

Должен сказать, что, уже разработав вышеописанный сюжет, я познакомился с книгой Рудольфа Баландина «Тайны завещания Ленина». Автор её – серьёзный исследователь, с выводами которого не всегда можно соглашаться, но знать которые всегда полезно, да и необходимо – я в этом убеждался и ранее. И если в том или ином случае имеет место совпадение моих собственных оценок с баландинскими, то лично для меня это становится лишним подтверждением того, что та или иная ситуация, тот или иной сюжет реконструированы верно.