„Надо иметь мужество смотреть прямо в лицо горькой истине. Партия больна. Партию треплет лихорадка. Весь вопрос в том, захватила ли болезнь только лихорадящие верхи, да и то может быть исключительно московские, или болезнью охвачен весь организм. И в последнем случае, способен ли этот организм в несколько недель (до партсъезда и на партсъезде) излечиться полностью и сделать повторение болезни невозможным или болезнь станет затяжной и опасной…“[1521]
В статье Ленин подробнейшим (и интереснейшим!) образом описывал все перипетии споров последних месяцев, в частности отмечая, что „Бухарин хочет „буферить“, но говорит только против Ленина и Зиновьева, ни слова против Троцкого…“ (ПСС, т. 42, с. 237).
А далее Ленин писал:
„При этом верхом распада
Это – полный разрыв с коммунизмом и переход на позицию синдикализма…“[1522]
Уже из приведённого выше читатель, надеюсь, понял, что „верный ленинец Бухарин“ – не более чем наглый миф.
Однако всё, что написано в этой главе, даётся через призму её главной темы – злоумышление против Ленина… И поэтому нас сейчас должно интересовать не столько разоблачение Бухарина как идейного врага Ленина, сколько его разоблачение как одного из возможных кураторов (или даже исполнителей!) убийства Ленина…
Наиболее в смерти Ленина был заинтересован Троцкий – тут двух мнений быть не может. Затем – вниз по рейтингу измены – шли Каменев, Зиновьев и, возможно, Рыков…
У Бухарина же в этом рейтинге обнаруживается особое место. Он, как я догадываюсь, был не столько концептуальной фигурой заговора против Ленина, сколько оперативной – держал, так сказать, руку на пульсе. Позднее мы это ещё увидим…
Так вот, с позиций этой главы, Ленин в статье „Кризис партии“ написал нечто такое, от чего – если знать дальнейшее, волосы дыбом могут встать (жирный курсив мой):
„До сих пор „главным“ в борьбе был Троцкий. Теперь Бухарин далеко „обогнал“ и совершенно „затмил“ его, создал совершенно новое соотношение в борьбе, ибо договорился до ошибки, во сто раз более крупной, чем все ошибки Троцкого, взятые вместе.
Как мог Бухарин договориться до такого разрыва с коммунизмом? Мы знаем всю мягкость товарища Бухарина, одно из свойств, за которое его так любят и не могут не любить (собственно,
Страшная, всё же, вещь – судьба!
В статье, увидевшей свет
Смерть Ленина нужна была Троцкому, но Троцкий не мог вести диверсии против здоровья и жизни Ленина в оперативном режиме – барски ведущий себя Троцкий и аскетичный Ленин житейски близки не были… А Бухарин, с его „мягкостью“ и обаянием, бывал у Ленина часто, запросто, по-свойски, чаи распивал. Вот же – и Мария Ильинична в Николае Ивановиче души не чаяла…
Иными словами, Бухарин хорошо подходил на роль соглядатая, оперативно отслеживающего ситуацию. Анна Ларина-Бухарина, сообщая о том, что Бухарин был одним из немногих, кто бывал у Ленина „в то время, когда тот уже был тяжело болен“, проговаривается: „Н.И. рассказывал мне, что однажды он вместе с Зиновьевым ездил в Горки и видел больного Ленина через забор“[1524].
С чего бы это, спрашивается, два крайне занятых государственных деятеля, один из которых, к тому же, бывал в Москве лишь наездами по важным делам, предприняли такую поездку ради подглядывания через забор?
Из „сыновней“ „любви к Ильичу“?
Или для того, чтобы собственными глазами убедиться – насколько Ленин плох, сможет ли он опять выкарабкаться из болезни, или надо думать над тем, как его в ней и оставить?
Нет, на „мягком воске“ Бухарина такой беспринципный демагог как Троцкий мог писать что угодно!
Он, похоже, и писал всё, что угодно – вплоть до планов избавления себя от Ленина.
В конце января 1921 года отдел печати Московского Совета издал отдельной брошюрой и ещё одну работу Ленина „„Ещё раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина“.
Уже из названия ясно, что вся эта работа была посвящена разбору и критике ошибок помянутого „дуэта“. Обильно её цитировать у меня возможности (да и необходимости) нет, приведу лишь одно „словечко“ Ленина насчёт Бухарина: „сплошное водолейство и ляпанье…“ (ПСС, т. 42, с. 282).
