Ленин. Спаситель и создатель полностью

О том, что Ленина перед его окончательным выходом из строя действительно очень заботил национальный (точнее – „грузинский“) вопрос, мы знаем. Однако мы знаем и о том – почему он его так беспокоил? Да потому, что Ленина провоцировали против Сталина…

Далее Крупская писала ещё интереснее:

„А теперь главное. Момент слишком серьёзен, чтобы устраивать раскол и делать для Троцкого психологически невозможной работу. Надо попробовать с ним по-товарищески столковаться. Формально сейчас весь одиум [odium (лат.) – ненависть, предмет ненависти и нареканий, – С.К.] за раскол свален на Троцкого, но именно свален, а по существу дела, – разве Троцкого не довели до этого? Деталей я не знаю (!! – С.К.), да и не в них дело (?? – С.К.) – из-за деревьев часто не видать леса – а суть дела: надо учитывать Троцкого как партийную силу, и суметь создать такую ситуацию, где бы эта сила была для партии максимально использована…“

Письмо это лишь в „перестроечные“ годы было опубликовано в одном из номеров „Известий ЦК КПСС“ – явно как попытка обелить Троцкого.

Однако единственное, что выявляет объективный анализ вышеприведённого текста, это достаточно близорукое, если не сказать: „слепое“, восприятие Троцкого Крупской в 1923 году. Для сравнения приведу начало письма Крупской Троцкому от 19 мая 1927 года:

„Дорогой Лев Давыдович, получила Ваше письмо…

Вы знаете, что я с осени прошлого года ушла от оппозиции. Я писала тогда об этом Григорию (Зиновьеву. – С.К.), говорила тогда, что мы прямым путём катимся при таких методах работы в другую партию, и что я на это не пойду…“

Как видим, Крупская лишь в 1926 году поняла, что партия Троцкого – это не партия Ленина, а другая партия. А кроме партии Троцкого в СССР была только лишь одна партия – партия Сталина, она же – и партия Ленина.

В отличие от Крупской, массовый слой профессиональных партийных работников уже к началу 1924 года стал понимать, что Троцкий пытается увести партию и Россию с пути не Сталина, а Ленина…

А что, если бы и сам Ленин хотя бы на время выздоровел и летом или осенью 1924 года вернулся к работе? Он ведь мог не просто начать критиковать Троцкого… Ленин мог – и это было очень вероятно, просто-таки обрушиться на Троцкого и раздавить его – раз и навсегда.

Ленин ведь это мог!

Так мог ли допустить это Троцкий?

Мог ли не действовать?

В том числе – через Бухарина…

Это всё – так, сказать, общие рассуждения. И хотя уже эти рассуждения дают нам право не исключать версию прямого злоумышления против здоровья и жизни Ленина, обратимся к вещам более конкретным.

9 июля 1971 года поэт Феликс Чуев очередной раз был в гостях у Молотова. И когда разговор – тоже не в первый раз – зашёл о Бухарине, Чуев записал некий любопытный диалог…

Надо сказать, что в июле 1971 года Вячеславу Михайловичу Молотову шёл восемьдесят второй год, однако он жил он ещё долго, скончавшись в 1986 году на девяносто седьмом (!) году. Так что в 1971 году Молотов понимал, что говорил. А говорил он о Бухарине вот что:

„– Он был редактором „Правды“… Определённые круги ему сочувствовали…

– А как человек какой он был?

– Очень хороший, очень мягкий… Идейный.

– Достоин уважения?

– Достоин. Как человек – да. Но был опасный в политике. В жизни шёл на очень крайние меры. Не могу сказать, что это доказано полностью, по крайней мере для меня, но он вступил в заговор с эсерами для убийства Ленина. Был за то, чтоб арестовать Ленина. А тогда, когда шла стенка на стенку, была такая остротб, что Ленина бы казнили.

– Эти обвинения могли сфабриковать?

– Не думаю.

– Для пущей убедительности могли.

– Учтите, в политической борьбе всё возможно, если стоишь за другую власть. Бухарин выступал против Ленина и не раз. Называл его утопистом. И не только – предателем!..“[1508]

Любопытно?

Вне сомнений!

Непривычно?

Да…

Но и это всё – лишь присказка…

Будут у нас и ещё аргументы, будут и факты.

Ну, например, вот отрывок из некоего письма: