В 1923 году, когда Ленин был еще жив, но вследствие последнего инсульта был не в состоянии принимать участие в государственных и партийных делах, внутри политбюро сформировался триумвират. В него входили Сталин, Зиновьев и Каменев, которых свело вместе желание не допустить, чтобы власть захватил Троцкий, как только ему представится такая возможность. То обстоятельство, что после кончины Ленина таковой не представилось, можно объяснить пребыванием Троцкого в этот момент на лечении на Кавказе, откуда он, по собственным словам, не смог своевременно вернуться в Москву для участия в траурной церемонии, поскольку Сталии якобы ошибся, сообщая ему дату похорон. Как бы то ни было, вопрос о том, пошла бы история русской революции другим путем, если бы 21 февраля 1924 года Троцкий находился в Москве, остается открытым. В любом случае не следует забывать, что в то время Троцкий пользовался популярностью, какой даже отдаленно не мог похвастаться ни один из лидеров; кроме того, он был народным комиссаром обороны, и за ним стояли Вооруженные Силы Советского Союза. Однако в тот решающий момент, когда Троцкий отсутствовал, Сталин сумел ловко использовать в собственных целях и глубокое волнение, в которое смерть Ленина повергла население России, и ореол, которым было окружено имя Ленина. Явно вопреки пожеланиям и взглядам Ленина, которому было чуждо всякое проявление внешней пышности, но в соответствии с представлениями русского народа о том, как следует обставлять обряды подобного ранга, Сталин придал погребению и связанным с ним траурным церемониям форму и характер, отвечающий требованиям момента. Не выдвигаясь без необходимости на передний план происходящего, что непременно сделал бы Троцкий, если бы находился здесь, Сталин сумел создать шедевр лицемерия и одновременно произвести нужное ему впечатление: 26 января 1924 года на Втором Съезде Советов СССР он торжественно прочитал перед собравшимися клятву на верность Ленину.
«Завещание» Ленина, с которым до этого момента не были знакомы ни Сталин, ни кто-либо другой из партийных лидеров, было оглашено в мае 1924 года, через четыре месяца после смерти Ленина, на пленарном заседании Центрального Комитета партии с целью принятия решения о возможности обнародования содержания «завещания» на предстоящем вскоре XIII съезде партии. Это был момент, когда, как напишет позднее один из наблюдателей, «судьба Сталина находилась на лезвии ножа». Однако в этой ситуации триумвират выдержал боевое крещение, поскольку вначале Зиновьев, а затем и Каменев применили все свое красноречие, чтобы убедить собрание в том, что опубликование «завещания» противоречило бы намерениям Ленина. Затем тридцатью голосами против десяти было принято соответствующее заявление, и Сталин был спасен. Этим он был обязан лишь одному обстоятельству: Зиновьев и Каменев были убеждены в том, что в данный момент им нечего опасаться со стороны Сталина, в то время как в фигуре Троцкого они видели претендента на наследие Ленина и угрозу их собственной позиции.
С этого момента Сталин последовательно и систематически, но с приличествующей осторожностью, начал свое восхождение к власти. В первую очередь он стремился к тому, чтобы поставить на все ключевые посты в партии как в Москве, так и в провинции людей, которые были ему абсолютно преданны, поскольку своим назначением были обязаны ему. До достижения полного единовластия Сталин никогда не пытался навязать коллегам по политбюро свое мнение, скорее имел обыкновение внимательно следить за ходом дебатов, чтобы затем проголосовать согласно мнению большинства, удостоверившись предварительно, какой позиции оно придерживается. Что касается Троцкого, наиболее значительного соперника, то по отношению к нему Сталин вначале намеренно придерживался такой линии поведения, которая должна была демонстрировать его добрую волю, пока он не стал достаточно силен, чтобы устранить противника.
