Ленин в 1917 году полностью

Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически.

Это возможно, ибо перед нами лежит готовый опыт большого числа передовых стран, готовые результаты их техники и культуры…

Погибнуть или на всех парах устремиться вперёд. Так поставлен вопрос историей».

(В. И. Ленин. ПСС, т. 34, с. 198.)

Вот какую задачу должен был ставить перед Россией XX века подлинный её национальный лидер: «На всех парах вперёд!»

Ленин её и поставил.

Мог ли нечто подобное сказать публично царь Николай? Да что там — «сказать»! Даже наедине с собой царю было не по разуму хотя бы задуматься о чём-то этаком — обогнать Европу!

А Рябушинским, Гучкову и Коновалову?

А «русскому Рокфеллеру» Лианозову?

А Милюкову с Плехановым?

А Корнилову с Деникиным, Колчаком и Врангелем?

А Керенскому с Черновым и Савинковым?

Ведь вся эта политиканская шушера и близко не была способна хотя бы поставитьподобную задачу перед народами России — экономически догнать и перегнать передовые страны мира.

А уж решить её…

Поставить такую задачу как практическую мог лишь Ленин! И только соратник и неуклонный ученик Ленина Сталин мог принять у Ленина такую постановку исторических задач России…

Достаточно знать одно это последнее высказывание Ленина, чтобы понять всю поверхностность утверждений о том, что все свои помыслы он якобы устремлял к идее европейской и мировой революции и только на этом строил свои расчёты. Ведь задача экономически догнать и перегнать передовые страны с использованием готовых результатов их техники и культуры — это чисто национальная задача, и Ленин ставил её перед Россией безотносительно к перспективам мировой революции за два с лишним месяца до взятия власти.

Напомню, что и в своей речи 25 октября (7 ноября) 1917 года на экстренном заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, во время взятия власти, он заявлял, что мы должны заняться постройкой пролетарского социалистического государства в России…

Или вот «Декларация прав народов России», подписанная Лениным и Сталиным 2 (15) ноября 1917 года, то есть — уже после взятия власти… В Декларации говорилось, что «позорной политике» царизма по натравливанию народов России друг на друга «нет и не может быть возврата», и что отныне «она должна быть заменена политикой добровольного и честного союза народов России».

И здесь выдвигается национальная задача в рамках многонационального, но — Российского государства.

В этом ведь тоже была сила Ленина, хотя — и не только в этом… Знакомый читателю профессор Александр Рабинович, с которым на страницах этой книги мы встречаемся, пожалуй, в последний раз, отнюдь не относился к политическим сторонникам Ленина и большевиков. Как и все буржуазные либералы, Рабинович — человек в чём-то очень ограниченный, боящийся смотреть исторической правде в глаза, но сознательно эту правду не извращающий. И в силу относительной исторической честности он, задаваясь вопросом — «почему большевики победили в борьбе за власть в Петрограде в 1917 году?», дал на него в 70-е годы прошлого века хотя и не полный, но достаточно верный ответ:

«Конечно, сейчас, спустя более полувека, совершенно ясно, что как слабость кадетов и умеренных социалистов в революционный период, так и жизнеспособность и влияние крайних левых сил в этот же период определялись особенностями политического, социального и экономического развития России в течение XIX столетия и начале XX века…

Кроме того, способность большевиков всего за восемь месяцев подготовиться к взятию власти была обусловлена той большой работой, которую партия проводила, чтобы заручиться поддержкой солдат в тылу и на фронте; по-видимому, только большевики смогли понять важнейшую роль вооружённых сил в борьбе за власть (понимать-то понимали это все, но только большевики выражали интересы солдатской массы, что она в конце концов и поняла. — С.К.). И наконец — и это самое главное — феноменальные успехи большевиков в значительной степени проистекали из характера партии в 1917 году. И здесь я имею в виду вовсе не смелое и решительное руководство Ленина (огромное историческое значение которого бесспорно), и не вошедшие в поговорку (хотя и сильно преувеличенные) организационные единство и дисциплину большевиков. Здесь важно подчеркнуть присущие партии сравнительно демократическую, толерантную и децентрализованную структуру и методы руководства, а также её в сущности открытый и массовый характер».

(Рабинович А. Большевики приходят к власти. Революция 1917 года в Петрограде. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1989, с. 330–331.)

А ведь Рабинович написал это о партии, которая к Октябрю 1917 года всего восемь месяцев как вышла из глубокого подполья, в котором и формировалась, и действовала многие годы!