В Европе 1871 года на континенте ни в одной стране пролетариат не составлял большинства народа. «Народная» революция, втягивающая в движение действительно большинство, могла быть таковою, лишь охватывая и пролетариат и крестьянство. Оба класса и составляли тогда «народ». Оба класса объединены тем, что «бюрократически-военная государственная машина» гнетет, давит, эксплуатирует их.
Впервые демократия, которую осуществляли рабочие и крестьяне, подпадает под понятие «народ». Это далеко не все люди, входящие в общество. Народом считаются только рабочие и крестьяне, то есть рабочие и мелкие буржуа. Кулак уже не крестьянин в этом смысле и не мелкий буржуа – он буржуа. К диктатуре пролетариата применимо понятие «демократия». Но ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин никогда не называли ее «народным государством». Над этим насмехался еще Энгельс (мы помним: «жареный лед»). Нельзя соединять слова «народ» и «государство»!
Заменить «организацией пролетариата в господствующий класс», «завоеванием демократии» – таков был ответ «Коммунистического Манифеста». ‹…›
«…Первым декретом Коммуны было уничтожение постоянного войска и замена его вооруженным народом…».
А вовсе не идеалистическое понимание – что вот, мол, мы уничтожим свое регулярное войско и станем сидеть и ждать, пока придут немецкие войска, разоружат нас и уничтожат.
«…Коммуна образовалась из выбранных всеобщим избирательным правом по различным округам Парижа городских гласных. Они были ответственны и в любое время сменяемы…»
Может возникнуть вопрос: если ввести принцип свободного времени в капиталистическую экономику, это облегчит переход? Ответ: конечно. Это будет движение в направлении к социализму. Развиваясь, капитализм приближается к социализму. Ленин говорил: единая капиталистическая монополия, но обращенная на пользу всего народа и потому переставшая быть капиталистической монополией, означала бы социализм.
Однако представить себе, что кто-то из капиталистов по отдельности будет брать в расчет принцип экономии времени – просто смешно. В то время как государственная монополия получит преимущество перед отдельными капиталистами и сможет ликвидировать мелкий бизнес, который намного хуже, чем крупный капитал.
«Начиная с членов Коммуны, сверху донизу, общественная служба должна была исполняться за
Напомним: у нас был партмаксимум – 500 рублей. Все заработанное свыше этого порога необходимо было отдать в партийную кассу. Пока этот партмаксимум существовал, карьеризм сталкивался с препятствиями. И судьи (не знаем, помнят ли об этом читатели) были избираемые. Народные заседатели (временные судьи) менялись каждый год, их направляли производственные коллективы. Поэтому подкупить судей было невозможно.
