«…Коммуна должна была… стать политической формой даже самой маленькой деревни»… От коммун выбиралась бы и «национальная делегация» в Париже.
«…Немногие, но очень важные функции, которые остались бы тогда еще за центральным правительством, не должны были быть отменены, – такое утверждение было сознательным подлогом, – а должны были быть переданы коммунальным, т. е. строго ответственным, чиновникам…
…Единство нации подлежало не уничтожению, а, напротив, организации посредством коммунального устройства. Единство нации должно было стать действительностью посредством уничтожения той государственной власти, которая выдавала себя за воплощение этого единства, но хотела быть независимой от нации, над нею стоящей».
Интересно, что Ленин это писал тогда, когда советская власть еще не была установлена. А уже после Ленин ставил организацию по фабрикам и заводам гораздо выше того, что сделала Парижская коммуна.
Далее Ленин критикует позицию Бернштейна:
Бернштейну просто не может прийти в голову, что возможен добровольный централизм, добровольное объединение коммун в нацию, добровольное слияние пролетарских коммун в деле разрушения буржуазного господства и буржуазной государственной машины. Бернштейну, как всякому филистеру, централизм рисуется как нечто только сверху, только чиновничеством и военщиной могущее быть навязанным и сохраненным.
Приведем положение Маркса: всякий непосредственно общественный или совместный труд, осуществляющийся в достаточно крупном масштабе, нуждается в управлении, которое обеспечивает связь индивидуальных работ и выполняет функции, вытекающие из движения всего производственного организма в целом. Отдельный скрипач сам управляет собой, а вот оркестр нуждается в дирижере.
«…Коммунальное устройство вернуло бы общественному телу все те силы, которые до сих пор пожирал этот паразитический нарост “государство”, кормящийся на счет общества и задерживающий его свободное движение. Одним уже этим было бы двинуто вперед возрождение Франции…» ‹…›
Выводы, сделанные из наблюдений над последней великой революцией, которую пережил Маркс, забыли как раз тогда, когда подошла пора следующих великих революций пролетариата.
Всем известно, что у нас депутат Госдумы получает 400 тысяч в месяц. Интересно, четверо рабочих, которые получали бы по 100 тысяч, неужели не смогли бы выполнить функции этого депутата? Нам вот кажется, что даже кот одного из этих рабочих успешно справился бы с ними! (Проблема с котом лишь в том, что он не может долго сидеть на одном месте. Впрочем, от него много и не требовалось бы: пришел бы, нажал одну кнопку лапкой и ушел. Зато какая экономия!)
