"Именно в промежуток между 9 января и октябрьской стачкой 1905 г. сложились у автора те взгляды на характер революционного развития России, которые получили название теории "перманентной рево-люди и". Мудреное название это выражало ту мысль, что русская революция, перед которой непосредственно стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них остановиться. Революция не сможет разрешить свои ближайшие буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариат."
Это ленинизм высшей марки, хотя Сталин, пользуясь политическим невежеством и исторической безграмотностью партийной массы, говорил, что Троцкий недооценивал крестьянство и противопоставлял здесь Троцкого Ленину, не говоря уже о Марксе, которому собственно и принадлежит формула "перманентная революция". Что же касается "недооценки крестьянства", то как раз Ленин был первым из революционеров, который его недооценивал, что доказывает сам исторический факт, что Ленин только тогда победил, когда он в октябре 1917 г. перенял у эсеров целиком их аграрную программу "социализации земли", отказавшись от своей программы "национализации земли", с тем, конечно, чтобы, укрепившись у власти, вернуться к собственной программе. После "октябрьской" революции 1905 г., давшей стране цитированный "Манифест 17 октября", Парвус немедленно вернулся в Россию, вошел в исполком Петербургского Совета рабочих депутатов, где в числе лидеров Совета уже находился его ученик и единомышленник Троцкий.
Советские люди даже не знают, что изобретателем и отцом советизма и Советской власти был не Ленин, а Парвус вкупе с Троцким. Отметим, что Русское бюро ленинского ЦК враждебно встретило появление Советов в Петербурге и во многих других городах, поскольку их организовали меньшевики. Бюро поставило ультиматум: "Или Советы или партия!" Политический инстинкт Ленина отлично сработал и здесь тоже, когда он дезавуировал свой ЦК: "Решение безусловно должно быть: и Совет рабочих депутатов и партия". Ленин увидел в Советах и орган восстания рабочих масс и зародыш "диктатуры пролетариата", если Советами овладеют большевики. Поэтому совершенно закономерно, что на перекрестке исторических эпох войны и революций 1914–1917 годов параллельные революционные течения из одного источника влились в один общий революционный поток — незримый идейный союз Ленина, Парвуса и Троцкого и есть этот поток. Только разница в том, что Парвус не только разрабатывал идеи революции, но взял на себя еще более важную роль: доставать деньги для финансирования самой революции, не очень заботясь о незапятнанности своей революционной репутации. Он из тех революционеров, которые умеют "сочетать полезное с приятным". Если в отношении революционной морали он стоял на той же позиции, что и Ленин с Троцким: все морально и допустимо, что в интересах революции, — то в отношении простой порядочности в быту он был их антиподом, не поднимаясь выше морали красоток из публичного дома. Путешествуя с одной из них по Италии, он растратил огромную сумму партийных денег, а потом отказался их вернуть. Я имею в виду эпизод, рассказанный Максимом Горьким через двадцать лет после этой истории. В 1902 г. Парвус получил полномочие литературного представителя Горького в Германии и доверенность на сбор гонораров с пьесы Горького "На дне", которая шла с большим успехом во многих театрах Германии, только в одном Берлине она ставилась более пятисот раз. За четыре года Парвус собрал более ста тысяч марок. Договор Горького с Парвусом гласил: 20 % гонорара получал Парвус, остальная сумма делилась между Горьким и ЦК социал-демократической партии Германии: четверть Горькому и три чет-верти ЦК. Когда от Парвуса потребовали полагающуюся Горькому и ЦК сумму, то Парвус невозмутимо ответил, что все эти деньги он потратил на путешествие с одной барышней по Италии. Большевики отдали бы его под суд за это, но немецкий ЦК и Горький, кажется, не очень возмущались, если судить по воспоминаниям Горького:
