Составленное из цитат, взятых из различных книг, издание посвящено частной жизни вождя и рассказывает о том, как вел себя Ленин в обычных житейских обстоятельствах, каким был его быт, как он решал различные вопросы, порой мелкие, которые ставила перед ним повседневность. Многие страницы книги посвящены версии его болезни и смерти; показана роль личности Ленина в трагедии России, которая продолжается и сегодня. Книга построена на документах и свидетельствах современников вождя.
СЕРИЯ «БИОГРАФИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ»
УДК 82
ББК 83.3(2Рос=Рус)
Г 965
ISBN 5-94850-191-4
УДК 82
ББК 83.3(2Рос=Рус)
ISBN 5-94850-191-4© Издательство «ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир», 2003
Так получилось, что последние несколько лет я собирал материалы для книги «Ленин в жизни». Занятие оказалось из самых трудных. Во-первых, потому, что о Ленине написаны горы книг. Статистика знает, что больше, чем о Ленине, написано только о Христе. Все это надо было прочитать. Кроме того, сам Ленин, по подсчетам одного из усердных его биографов, к тому времени, когда третий жесточайший удар остановил его руку и отнял язык, написал десять миллионов слов. И вот что меня постоянно угнетало в этом чтении. Живого Ленина там почти не было. Понятно было только, что фигура эта была невероятного размаха, нечеловеческая, необъяснимых масштабов, таинственная и вызывающая суеверный ужас, но она как бы скрыта завесой, мутным стеклом. Даже те, кто его знал очень близко (ведь были же у него жена, сестры, брат), вспоминая о нем, не отважились опуститься до житейской мелочи. Сам он в этом смысле поразил меня только однажды. Как-то, рассуждая о диалектическом идеале полезности и красоты, идеалом таким назвал он женскую грудь. Значит, он и в этих делах разбирался. Это, конечно, не сделало его ближе, но стало понятно, что ничто человеческое ему не было чуждо. На такого Ленина мне и захотелось посмотреть…
В моей новой книге будет заметно то же подчеркнутое следование всем принципам, разработанным родоначальником жанра биографических хроник В. В. Вересаевым в книгах «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни», в частности и тем, которые сам он определил так: «Часть сведений, приводимых в книге, конечно, недостоверны и носят все признаки слухов и сплетен, легенды. Но ведь живой человек характерен не только подлинными событиями своей жизни, — он не менее характерен и теми легендами, которые вокруг него создаются, теми слухами и сплетнями, к которым он подает повод. Нет дыма без огня, и у каждого огня свой дым... О Диккенсе будут рассказывать не то, что о Бодлере, и пушкинская легенда будет сильно разниться от толстовской».
Из этих соображений в данной книге использованы, например (скорее в качестве легенды), записки таинственной «Елизаветы де К…», которые не всеми принимаются за подлинный документ. Однако, даже если это так, делались они человеком, который великолепно представлял себе характер, существо ленинской натуры, и так, чтобы создать видимость правды. Значит, он постарался и в этих записках сохранить подлинность его натуры. Ясно, что именно по этой причине такие «факты» у многих исследователей долгое время не вызывали никаких сомнений.
Тот, кто внимательно прочтет эту книгу, должно быть, поразится, как и я, слову «примитивный» по отношению к ее главному персонажу. Так характеризовали его многие. Бердяеву такой представлялась его духовная суть. Богданов этим словом определил суть его философских изысканий. Плеханов так выразился о его социализме. Куприн назвал примитивным его человеческое содержание. Петр Струве считал, что это «мыслящая гильотина».
