Позавчера была экскурсия в Эрмитаж — в те залы, где успели вернуть коллекции из эвакуации и подготовить к показу. А после Рузвельт, среди прочего, сказал сыну: «Это хорошо, что русские духовно богатая нация, больше рынок, ведь цивилизованный человек потребляет больше дикаря». Всё-то вы меряете прибылью — ну, вам же хуже!

Вчера гостей возили на Кировский завод, где показали новейшие танки, КВ-54. Танкист де Голль упросил даже, чтобы ему позволили влезть внутрь и за рычагами посидеть. Месье, однако, эстет — его слова: «Танк красив, „тигр“ в сравнении с этим — как медлительный увалень со слабой пушкой и тонкой броней, хотя на десять тонн тяжелее»! И лицо же у него было, когда он узнал, что этот танк, вызвавший его восторг, не более чем импровизация, «временная мера» до поступления настоящих тяжелых машин! Которые, пока еще на чертежах, соединяли в себе черты ИС-3, ИС-7 и ИС-10 иной истории — вот только к завершению войны в Европе они уже не успеют, а этот эрзац — корпус Т-54 удлинили на один каток и поставили в башню 122-миллиметровую пушку — сумели довести до серии уже сейчас. Поскольку у немцев уже «королевские тигры» в серии, значит, будет и на них «тигробой».

Ну а для Рузвельта и Черчилля этот показ имел совсем другое назначение. Вы поняли, господа, отчего мы у вас теперь предпочитаем не само оружие по ленд-лизу брать, а станки и машины для его изготовления? Это наш танк, для русских условий и русского экипажа — допускает то, что не прощают, при всех достоинствах, ваши машины, к которым никак нельзя подойти с кувалдой и ломом или вправить какую-то деталь ударом сапога. Если среднему американцу автомобиль, как правило, хорошо знаком, то у нас часто приходится сажать за рычаги деревенских парней, которые сложную технику лишь в армии увидели. Потому наши заказы на промышленное оборудование — это не роскошь, а необходимость. И мы намерены еще их увеличить, и платить за них золотом — товарищи из Внешторга уже подготовили список.

У немцев план войны против нас назывался «Барбаросса», у этих же будет Бреттон-Вуд. О нет, никакого намерения завоевать и покорить — всего лишь постулат, что доллар равен золоту, обменянному на него по курсу. Ловушка была в том, что у разоренных стран Европы и Азии золотой запас был мал — а ведь именно он теоретически был обеспечением национальной валюты — то есть любое европейское государство могло выпустить денег не больше, чем цена золота, лежащего в подвале Национального Банка — иначе инфляция. Но если золота нет — то Америка любезно предложила своювалюту, которая отныне стала обеспечиваться не только своим, американским золотом, но и богатством всех стран, подписавших Бреттон-Вудское соглашение. И соответственно страны, его соблюдающие, отныне были ограничены в печатании собственных денег размером своего долларового запаса. Россия прошла через это в девяностые, когда не хватало наличности платить зарплату даже врачам и учителям, а доллар стал деньгами внутреннего рынка (то есть значительная часть собственных товаров обеспечивала собой чужие финансы, а не свои). А еще, согласно договору, Национальный Банк — это не государственный, а частный, акционерное предприятие богатейших собственников. И всё это Рузвельт — вернее, те, кто за ним стоят — будут проталкивать в СССР!

Интересно, как у нас изменится мир, когда умрет этот старый седой джентльмен в инвалидной коляске — и кто будет его преемником, если Трумэн уже… В политической жизни США слишком многое зависит от окружения, и президент далеко не Вождь — значит, на разрыв отношений с СССР был «заказ» от хозяев того мира, стоящих за президентским креслом. И начнется «холодная война».

А потому четко представить цели, и следовать им неукоснительно. Германия должна быть полностью занята нами, и по возможности, с минимальными разрушениями — чтобы германская промышленность после была интегрирована в наше народное хозяйство, пусть лучше изготавливают для нас станки, а не демонтируют со своих заводов. Также вполне реально укрепиться в Северной Италии — в отличие от Франции, у итальянских коммунистов есть и авторитетные в широких кругах населения вожди, и работающая общенациональная программа, да и внешняя немецко-австрийская угроза тоже способствует выработке общих интересов. А итальянские партизаны-гарибальдийцы были куда активнее и многочисленнее французских макизаров, причем гораздо меньше их связаны с англичанами. Вот только юг, скорее всего, отколется — там слишком велика местная специфика, даже этнос другой, со своим языком и культурой, патриархально-мафиозной, сохранившей еще феодальные черты. Но Милан, Турин — будут нашими. И Австрия вся, и Дания — а Франция, коль уж мы не можем ее удержать в своей орбите, так пусть будет независимой, и де Голль это обеспечит, сражаясь за свой интерес — если его не убьют. Что тогда остается в НАТО, или как там будет это называться — Англия, Испания, Португалия, Бельгия, Голландия, Норвегия? С Турцией и Грецией, как и с Ближним Востоком, еще будем думать…

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги