Американцы поначалу брезгливо сторонились такой меры ведения войны. Но решение уже было принято. Война была тотальной - и очень многие, надевшие генеральские погоны, сохранили мышление штатских политиков. Чтобы победить врага, надо заставить его электорат понять, что капитуляция, это самый лучший выход. И если в самом начале войны на Германию с самолетов падали миллионы листовок, по воспоминаниям современников, "обеспечившие потребность Рейха в туалетной бумаге на десять лет вперед", то очень скоро аргументы стали гораздо более убийственными. Мы разрушим твой дом, и убьем твою семью - чтобы ты, если тебе конечно повезло остаться живым, понял, нашей мощи противиться бесполезно - и сдался бы, на нашу милость, победителей.
В то же время бомбить города куда легче, чем военные объекты - просто невозможно сделать там столь же мощную ПВО. И экипажи бомбардировщиков, а значит и уровень собственных потерь - мизер в сравнении с численностью сухопутной армии. Так что выгоднее, устроить новый "верден" и слать домой похоронки сотнями тысяч - или заменить потери своих солдат, потерями чужого гражданского населения? Для любого политика ответ очевиден.
Считалось что В-17 в плотном строю сумеют отбить атаку истребителей. Война показала тщетность этих надежд - и существенным оказалось еще и то, что хотя плотный строй "летающих крепостей" действительно был трудной мишенью для немецких асов, сохранить его монолитность было практически невозможно, пройдя сквозь зону интенсивного зенитного огня.
Как сейчас - несколько сотен "крепостей" накатывались на обреченный город, "меркло солнце, и бомбы падали как дождь". Головные эскадрильи бросали тяжелые фугаски, стряхивающие дома с фундаментов, сносящие стены и крыши, выворачивая наружу легко возгорающееся содержимое комнат и чердаков. Вторая волна бомбардировщиков несла зажигательные бомбы и напалм. И меркло солнце от дыма пожаров, и зоны поражения на земле сливались в один очаг - а если пожары были особенно сильны, возникал "огненный шторм", единый костер шириной и высотой в несколько километров.
И бешено стреляли зенитки. В-17 были живучими машинами, и редко поражались насмерть прямо над целью - но многие были повреждены осколками и близкими разрывами, и отставали от строя. И тогда на них набрасывались немецкие истребители, до того кружащиеся вдали в ожидании - "будь как Хартман, белокурый рыцарь Рейха, набивай больше свой боевой счет", а сбивать подбитых одиночек намного легче и безопаснее, чем атаковать "коробочки" эскадрилий, простреливающие из крупнокалиберных "кольт-браунингов" каждую точку пространства вокруг. И асы люфтваффе брали с американцев цену, после рапортуя о десятках сбитых - вот только тем, кто на земле, это не помогало уже никак.
Ночью прилетали англичане, по той же схеме - фугаски, напалм, и снова фугаски, чтобы не давать тушить начавшиеся пожары. И стреляли зенитки, будто стараясь в ответ поджечь небеса, и устремлялись вслед бомбардировщикам истребители-ночники. И те из экипажей сбитых самолетов, кого брали в плен немецкие солдаты, могли считать, что им крупно повезло - попавших в руки толпе обычно забивали насмерть. Немцы, это законопослушный народ - скажите это тем, кто только что потерял своих родных, и свои жилища!
По городу каждую неделю - ценой потери нескольких десятков бомбардировщиков. На взгляд англо-американского командования, приемлемые потери! Надо же показать, и не одним немцам, но и русским, слишком много возомнившим о себе, истинную военную силу!
Если войны меняют ткань нашего мира, то дипломаты закрепляют эти изменения. Париж 1815 года дал Европе почти полвека мира, Версаль 1919 всего два десятилетия. Я хочу здесь рассказать о Договоре Великих Держав, одним из авторов которого был мой отец. Ленинград 1943 года и Стокгольм 1944 в значительной мере сформировали тот мир, в котором мы живем сейчас. Даже в незавершенном виде - и я часто спрашиваю себя, что было бы, проживи отец еще хотя бы десятком лет дольше? Наивно было надеяться, что участники Договора будут думать о соблюдении его условий больше, чем о собственных интересах - однако в том и состоит мудрость политика, построить такую систему, что подчиняться ей будет выгодно для всех ее ключевых участников.
Необходимость встречи глав воюющих держав стала очевидной еще летом 1943 года. США, Англия и Россия напрягали все силы в битве со страшным врагом - но победа русских на Днепре показала, что Еврорейху не суждено пережить эту войну, прежде же в высших политических кругах допускалось, что будет заключен мир на тех или иных условиях, с сохранением прежнего состава мировых игроков. Это создавало иную политическую ситуацию, чем в 1941 году, что потребовало от трех держав скоординировать усилия по окончательному разгрому германского фашизма, с решением принципиальных вопросов.
