- Центр, я 27й. Стою у Дворца пионеров, заглох, не могу завестись! Если что - я не мобилен!
- Мля! 34й, я Центр, срочно выдвинуться, на замену 27му!
- Центр, я 25й, интерес к объекту, мужчина в полушубке, с мешком. 252й, видишь? Пешим группам, приготовиться!
- Я 252й, цель вижу, готов.
- Центр, я 25й, объект проследовал мимо, порядок. 252й, оптикой не блести, тебя видно!
- Центр я 34й, объект проследовал мимо.
- Центр, я 25й, документы у подозрительного проверили, пустышка. Машиной заинтересовался, "паккард" больно приметный. Надо было Объекту "эмку" дать.
- Зато нам проще. И прекратить посторонние разговоры в эфире!
- Центр, я 29й, объект поворачивает на Литейный.
- 58й, я Центр, доложитесь!
- Центр, я 58й, стоим перед Литейным мостом.
- Центр, я 54й, объект проследовал мимо, прямо.
- Я Центр, колонне "сотых", готовность к выезду, развернуть сеть на Выборгской, по плану. 58й, если объект появится раньше, притормози его.
- Центр, я 56й, объект свернул на Пестеля. 71й, прими!
- Я Центр, "сотым" на выезд, по набережной, готовиться перекрыть Кировский мост.
- Центр, я 71й, подозрительная активность, "газон", номер...
- Вижу, я 72й! Сейчас остановим.
- Центр, я 74й, объект проехал Летний сад, свернул на Садовую, к Неве.
- 90му Центр, готовиться тормознуть объект у моста. Пока "сотые" не подойдут.
- Центр, я 90й, объект проехал по Халтурина, на мост не пошел. Опять наверное, даст круг и назад.
- Я Центр, 42му, и 43му, готовьтесь принять, как только на Мойку свернет!
В зале переговоров кроме Большой Тройки (и де Голля) присутствовали лишь переводчики, я, как доверенное лицо и адъютант отца, и секретарь-референт Сталина, молчаливый молодой человек в штатском, который не произнес ни слова, лишь стоял позади своего босса с папой в руке, и когда русскому Вождю был нужен какой-то документ, то он тотчас оказывался в его руке. Вопреки моему ожиданию, Сталин был без трубки; он был в простом генеральском мундире с золотыми погонами, без единой награды. После обычного обмена приветствиями, и общих слов, Сталин взял инициативу в свои руки, заявив:
- У нас, русских, есть поговорка, "не делить шкуру неубитого медведя". Я предлагаю главной темой нашей встречи принять, координацию наших действий по разгрому Еврорейха. А политические реалии послевоенного мира будем обсуждать после победы, на особой конференции - вы ведь это предлагали, мистер Черчилль?
Это было так. Сэр Уинстон в разговорах с отцом раньше, неоднократно выражал свое опасение, что, "русские захватят всю Европу!". Действительно, положение их выглядело необычайно выигрышным - после Днепра, и Висла (за которой у них уже были захвачены плацдармы), и Одер, и даже Рейн вовсе не казались неодолимыми. И ясно было, что с выходом русских армий на Рейн и занятием всей собственно германской территории, Францию Гитлеру не удержать, а Италия и Испания вовсе не выглядели сильными противниками, и вся Европа была готова упасть в руки СССР как спелый плод, по праву победителя. В этих условиях, с точки зрения геополитики, открытие нашего фронта в Европе было больше нужно британцам, русские вполне могли обойтись и без него. Сталин продолжил:
- Первым вопросом я предлагаю обсудить, что мы должны поставить за цель этой войны. Безоговорочная капитуляция Германии - с категорическим недопущением сепаратного мира ни с кем из нас. Вы что-то хотите сказать, мистер Черчилль?
Сэр Уинстон напомнил Сталину его же слова, что "гитлеры приходят и уходят, а германский народ остается". Следует ли отнести предложение о безоговорочной капитуляции и запрете на сепаратный мир к демократическому германскому правительству, если таковое придет к власти?
Сталин ответил - а можете ли вы, мистер Черчилль, назвать хотя бы одного авторитетного германского "демократического" политика, не связанного с гитлеровским режимом? И если, допустим, в Германии завтра случится успешное покушение на Гитлера, и к власти придут Гиммлер или Геббельс, или кто-то из генералов, будете ли вы их считать "демократическим" правительством, независимо от лозунгов, которые они при этом провозгласят? За что сражались и умирали советские солдаты под Сталинградом, американские в Лиссабоне, английские в Каире и Гибралтаре? Виновные в разжигании агрессивной войны должны будут понести суровое наказание! Только и исключительно безоговорочная капитуляция Германии перед СССР, США, Британией - а дальше уже будем совместно решать вопрос о "демократичности" германского правительства.
