Хотя их лодки, эти "балао", или более поздние "тенчи" - тут не подходят совершенно! "Бегемоты", крупнее и немецких "девяток", и наших "катюш". Над водой двадцать узлов при громадной дальности в одиннадцать тысяч миль на крейсерском ходу, и две пятидюймовых пушки, как на эсминцах, и бофорс, и несколько эрликонов - зато под водой восемь узлов полного хода и аж два экономического, при дальности в девяносто, у немецких "семерок" столько же, но на четырех узлах (когда надо отползти после атаки из зоны поиска ПЛО, то разница огромная). И конечно, маневренность заметно хуже, и сонаром легче засечь. Из плюсов же - великолепные условия обитаемости, по меркам подплава этих лет (не мелочь - а меньшая вероятность, что кто-то "откроет не тот клапан"), хороший радар, сонар, приборы управления торпедной стрельбой. Идеальны для Тихого Океана, с его огромными расстояниями и слабой японской ПЛО. У нас же - похожи на "тип П", "эскадренные лодки", построенные перед войной в количестве трех штук и признанные неудачными. Для европейских вод гораздо лучше подходят средние субмарины, вроде той же "семерки", да и у англичан самыми удачными (и самыми массовыми) в эту войну оказались "тип U", которые замышлялись как "ПЛ-цели для тренировки экипажей противолодочных кораблей", маленькие (меньше наших "щук"), дешевые и простые в постройке - а главное, оказавшиеся очень удобными для Северного моря и Средиземки, в знакомой нам истории три такие лодки были переданы нам на СФ в сорок четвертом, и одна из них, В-4, даже успела стать Краснознаменной, после их вернули англичанам.
Но это лирика. А нам головная боль - хотя их сигнатуры мы записали, и американцев, и всех трех англичан ("Трешер", "Сатир" и "Санфиш"), разных типов - е-мое, последняя, это же та самая, которую в нашей истории под номером В-1 в сорок четвертом также передали нам, но до Полярного она не дошла, "по ошибке" потопленная британцами, вместе с нашим экипажем, и командиром там был Фисанович, Герой Советского Союза, один из лучших наших подводников на СФ, ну с-суки! Ай эм сорри, трагическая случайность - а наших, сорок восемь человек, уже не вернешь. Знаем ваши "ошибки", сам так же "ошибался", целых три раза, у Канина носа когда "Шеер" тащили, затем "Трайдент" у Киркенеса, и еще один, у Ньюфаунленда. И черт знает, какие инструкции вам дали сейчас - мне же недвусмысленно приказано, если их лодка в подводном положении попробует сблизиться с охраняемым нами конвоем, топить! Паранойя, конечно - но вдруг и тут кто-то озаботился, чтобы какой-то ценный груз (например, для Атоммаша), до нас не дошел? Ну а виноватыми во всем конечно, окажутся немцы - "неопознанная субмарина". Так ведь и мы можем за нее сработать - по противоположной цели.
Так что, идем в полной готовности отработать по любому варианту. Или - нету нас вовсе, мы призрак, бесшумно (для акустики этого времени) скользящий на недостижимой для здешних лодок глубине. Или станем Подводным Ужасом, как нас прозвали немцы, и "кто не спрятался, мы не виноваты". Если ничего не изменится, через полсуток у Медвежьего встречаем конвой, и с ним назад, до дома.
Вот только сны опять снятся - и хотелось бы надеяться, что просто игра воображения. Князь с Серегой Сирым всерьез предполагают, что после провала сквозь "дырку во времени" у кого-то из нас мозг стал сродни радиоприемнику, принимать информацию из иного пространственно-временного континуума. Третье предположение, что начинает понемногу ехать крыша, Князь назвал очень маловероятным - поскольку подобные сны отмечены уже у нескольких человек из экипажа, отнюдь не страдающих нервным расстройством.
