Был как раз день учений. Земля промерзла, и копать окопы было сложно. Потому действия в обороне изучали схематично, обозначив линии траншей колышками с натянутой веревкой. Подобные меры когда-то широко практиковались в германской армии для обучения рекрутов, как более быстрые и дешевые - наряду с использованием макетов танков из фанеры, на велосипедных колесах, для отработки взаимодействия пехоты и бронетехники (зачем жечь бензин и тратить дорогой моторесурс, Германия не такая богатая страна!). И конечно, была строевая - потому что подразделение, не умеющее ходить в ногу, будет неуправляемо в бою, не имея "чувства локтя" и привычки повиноваться команде. Сложнее было со стрельбой - если заниматься ею постоянно, и в нужном объеме, то это грозило потратить весь выделенный батальону боезапас за пару недель. Так что каждый из солдат отстрелял по одной обойме в ростовую мишень на ста метрах, и майор с чистой совестью поставил отметку в журнале.
По большому счету, майор не верил, что его воинству придется вступить в серьезный бой. По крайней мере, в ближайшее время - фронт казался далеко, и не было слышно канонады, первого признака его приближения, по опыту той войны. Но ордунг есть ордунг, и по крайней мере, этот урок пойдет на пользу мальчишкам, которым призываться в следующем году, да и старикам полезно растрясти кости. Хотя погода не баловала - промозгло, холодно, чуть выше ноля, снега нет, не Россия, зато земля, мерзлая и твердая поутру, к вечеру оттаивает и размягчается сотнями сапог до состояния навоза. И падать в нее по команде "лечь" ну очень неприятно - вопреки уставу, выполнив команду "встать", солдаты первым делом начинали отряхивать шинели. Также, поначалу была проблема с питанием, затем майор вытребовал полевую кухню, но лишь одну, так что обедать приходилось поротно, по очереди.
На колонну, появившуюся с востока, сперва никто не обратил внимание. Как было уже сказано, никто, включая майора, не ждал здесь врага, к тому же в голове шли хорошо знакомые бронетранспортеры "ганомаг-251". Следом можно было различить десяток танков, а после двигалась какая-то масса, похожая на пехотную колонну, но выше и шире.
- Да это же кавалерия! - понял майор, всматриваясь - неужели сейчас еще где-то у нас она осталась?
Однорукий ветеран хорошо помнил, что такое отступление. Канонада слышна ближе и ближе, и появляются отступающие части, в разной степени беспорядка. Затем следует ждать разъездов врага, и лишь после появляется основная масса его войск. Но еще неделю назад фронт был не менее чем в полутораста километров - огромное расстояние по меркам прошлой войны, когда за пятьсот метров продвижения иногда шла многомесячная битва с сотнями тысяч потерь. Конечно, майор знал, что в эту войну все несколько по иному - знал теоретически, а это несколько иное дело, чем собственный опыт. Если бы он успел бы застать в фронтовой службе и эту войну... а впрочем, что бы он мог сделать, ну может быть, чуть больше число его людей остались бы живыми!
Что-то все же казалось странным. Танки сначала показались майору похожими на "тигры" (ну не был ветеран на фронте этой войны, видел лишь мимоходом, а русские, так вообще лишь на картинках), затем ему вспомнилось, что у тех на пушках должен быть набалдашник дульного тормоза, а башня угловатая, а не скругленная. И уже сопоставив вид техники с изображением Т-54, какие-то секунды его рассудок отказывался принимать очевидное, что русские здесь, они пришли! А до головы колонны было уже едва четыреста метров!
- Алярм! Русские! Танки! К бою!
Батальон не был готов. Одна рота столпилась у полевой кухни, солдаты остальных рассыпались по полю, занятые какими-то своими делами. И никаких окопов и траншей, никаких укрытий - лишь ровное чистое поле, и где-то километр до самых ближних домов. И нет противотанковых пушек - лишь пулеметы и винтовки. И полсотни фаустпатронов, их выносили в поле вместе со всем имуществом, потому что положено - и клали штабелем в стороне, чтобы не мешались. А было восемьдесят - тридцать добровольцев неделю назад выстрелили по одному разу, и это называлось обучением. Был еще запас, но в городе, запертый на складе. Где фаустпатроны - и где люди, обученные ими стрелять?
И тут русские, увидев суету, развернулись в боевой порядок. С бронетранспортеров ударили пулеметы - а танки, легко преодолев неглубокий кювет, шли уже по полю, надвигаясь быстрее, чем может бежать человек. Но самым страшным было даже не это - кавалерия вдруг вылетела с дороги, и как показалось, заполнила поле до горизонта, низкорослые кривоногие всадники с азиатскими лицами, у многих были лисьи меховые шапки с хвостами, вместо касок, и дикий визг вместо "ура".
- Двадцать миллионов диких монголов из Сибири - с ужасом подумал майор - новое нашествие орды Чингис-хана! Боже, что будет с Европой! И что будет сейчас с Зоннерфельдом?
