Может быть, еще можно было что-то сделать. Собраться в каре, выставив штыки, отбивая всадников залпами - как старая гвардия Наполеона. Это бы не спасло батальон, ведь русские танки тоже были на поле боя, и стреляли туда, где видели очаг сопротивления - но по крайней мере, и конница заплатила бы за победу настоящую цену. Но то, что произошло - бежать со всех ног, к городу - оказалось намного хуже. Потому что самое кровавое на войне - это не бой, а преследование и избиение бегущих. А убежать от всадника пешему по чистому полю нельзя.
Ушли в прошлое конные атаки в эту войну? Так ведь и Тувинская кавалерийская дивизия (бывшая Тувинская добровольческая), встретив правильную оборону, действовала бы по уставу, спешившись, развернувшись в цепь. Но когда пеший противник не занял позиции, а поспешно отходит, по ровной местности, будучи к тому же деморализован - кавалерийская атака так же эффективна и страшна, как тысячу лет назад. То же самое оружие - сабля - и к чему самурайские изыски, когда человека разрубают надвое, да еще наискось, от плеча к бедру - если и четверти того хватит для раны, несовместимой с жизнью, зато меньше устанешь, чтобы на всех хватило, вон сколько спин и затылков впереди бегут! А кто не бежал, те гибли первыми - где-то ударил пулемет, тут же накрытый выстрелом танка, кто-то успел вскинуть винтовку и даже попал, всадник повис в седле, но другой сбоку наскочил и зарубил смельчака. Никто из фольксштурмовцев прежде даже не видел русских? Плевать - все они были в мундирах и с оружием, а значит, враги, и без разницы, что старики или подростки, разве они наших в сорок первом жалели? Не вы - так ваши дети, братья, отцы, а вы не возражали - ну значит, пришел черед вам платить по счетам!
Действительно серьезное сопротивление русские встретили от стоящей на окраине зенитной батареи, успевшей опустить стволы. Но в расчетах больше половины были все те же семнадцатилетние мальчишки, и не было ни одного артиллериста-противотанкиста с фронтовым опытом, первым залпом в два орудия из четырех зарядили осколочные вместо бронебойных - да и стандартный ахт-ахт образца тридцать шестого года мог взять Т-54 лишь в борт, так что русские отделались сбитыми гусеницами у двух танков, и потерями у всадников (а вот тут осколочные снаряды оказались очень эффективны), за что обозленные азиаты, ворвавшиеся на позицию батареи вслед за танками, пленных не брали вовсе. А вот в поле какому-то числу защитников города повезло - те, кто толпились у кухни, в большинстве дисциплинированно подняли руки - по утверждению командира второй роты, так как перед приемом пищи оружие было составлено в пирамиды в стороне, то сопротивление было бессмысленным, а сдача в плен напротив, единственным разумным выходом. Майор был убит - его голову, отрубленную лихим ударом, для опознания принесли на штыке. И войска конно-механизированной группы генерала Иссы Плиева продолжили выполнение боевой задачи.
Через час в городе из каждого окна свешивались простыни, полотенца, наволочки и платки. Жители с ужасом смотрели на гарцующих по улицам всадников, совсем таких, как рассказывала пропаганда - в ожидании, когда эти дикие людоеды будут жарить их живьем. Но русские варвары вели себя на удивление смирно - хотя, когда они ворвались в город, всем, кто попался им на улице в военной форме, очень сильно не повезло. В старой крепости-цитадели, где теперь располагалась тюрьма и жандармерия, русских солдат встретил пожилой вахмистр, вскинул руку к козырьку, и начал докладывать, хотя было видно, как ему страшно - нашли переводчика, оказалось, что сей полицейский чин рапортует, что сдает город в полном порядке, и интересуется, не будет ли ему и его людям поддерживать оный и дальше. Русских однако интересовала лишь тюрьма, нет ли там наших пленных и коммунистов - услышав ответ, что таковых тут отродясь не бывало, а в камерах лишь местные уголовные, русский офицер приказал выгнать их всех во двор, где бывших арестантов немедленно покрошили из автоматов. Во-первых, надо было куда-то деть пленных, а во-вторых, русский капитан, назначенный комендантом, хорошо помнил инструктаж, что в каждом немецком городе есть "вервольф", как у нас в сорок первом при отступлении оставляли подполье - но у немцев все поставлено с большим размахом, и тайные склады оружия и боеприпасов, и банды обученных диверсионному делу головорезов, притворившихся мирными жителями, во главе стоят фанатики эсэс, готовые умереть за фюрера, и все это тайными каналами связи объединено в одну сеть, получающую указания из Берлина. Так что капитан обоснованно ждал в самом ближайшем времени массовых попыток диверсий, убийств из-за угла, а то и фашистского восстания - и тюрьма, куда следовало бросать всех подозрительных, была архиважным местом.
