Конечно, скорости лодки и авианосной эскадры были несоизмеримы. И в открытом океане противники бы благополучно разошлись, не увидев друг друга, а сигнал пропал бы еще раньше, ведь зона акустического канала не может быть слишком протяженной! Но здесь действие развернулось на ограниченном пространстве, пара сотен миль по меркам океана, это ничто. К тому же, были обстоятельства "за", о которых Шнее и не подозревал. Эскадра сопровождала конвой, плетущийся впереди со скоростью, едва превышающую десять узлов - и оттого, чтобы не обогнать, шла противолодочным зигзагом. Потому Флетчер, тщательно обдумав, решил отправить покалеченный "Банкер Хилл" назад, в Англию, под охраной крейсера "Сент-Луис" и четырех эсминцев, включая "Буш", с разбитым носом - трудноуправляемый корабль связывал бы маневр всего соединения, ставя его под угрозу атаки из-под воды.
А еще с суши приходили панические сообщения, казалось, что Лиссабон вот-вот падет. Из штаба передали, есть вероятность, что придется разгружаться по запасному варианту, в Порту, на севере. И на берегу почти не осталось авиации - очень не хотелось бы тратить на это подготовленных палубников, но возможно, если будет вопрос жизни и смерти, понадобится нанести по берегу бомбовый удар, иначе этих бешеных гуннов остановить невозможно! И эскадра, имея до того генеральный курс юг-юго-запад, повернула на восток, навстречу приближающейся U-1505.
Казалось, опасности нет. Эсминцы носились вокруг, прощупывая море гидролокаторами. А прямо по курсу эскадры летали "авенджеры", вооруженные не только глубинными бомбами, но и новинкой, самонаводящимися противолодочными торпедами "Фидо", сбрасываемыми в воронку на месте погрузившейся лодки. Субмарина, находящаяся в секторе по курсу эскадры, неизбежно должна была быть замечена! Возможности "семерок" и "девяток" были хорошо известны, семьдесят-восемьдесят миль под водой полностью разряжали батареи, отчего те лодки заходили на цель над водой и ныряли лишь перед атакой, а еще они были "слепые", без радара, как бы они нас обнаружили? Утром пролетал разведчик гуннов, которого не могли достать истребители - но с тех пор эскадра прошла почти сто миль, и изменила курс. Но эсминцы очень старались не пропустить врага, не бывшие еще в бою экипажи особенно горели желанием исполнить свой долг. Результатом пока были вышедшие из строя сонары на трех эсминцах - если на одном локатор удалось кое-как отремонтировать, два других оказались безнадежны, все же новая техника была еще слишком нежной для столь интенсивной работы.
И никто не предвидел "двадцать первую" лодку с дальностью хода в триста сорок миль на шести узлах, упрямо сближающуюся с целью на глубине в шестьдесят метров, по устойчивому пеленгу. Не встречались еще союзники с этим типом лодок, сведения об их возможностях, добытые разведкой, были отрывочны и недостоверны. Эти данные, вместе с экземпляром самой лодки, были у русских, но... Рассказывают, что в иной реальности, тот, кто сообщил англичанам о факте захвата нашими моряками-балтийцами немецкой субмарины U-250 с акустическими торпедами - после чего последовало обращение Черчилля к Сталину, передать образец - подвергся репрессиям за "разглашение государственной тайны", при том что британский премьер был прав, говоря что "этими торпедами уже было потоплено несколько кораблей и транспортов из состава конвоев, идущих в Россию", то есть интерес СССР все же присутствовал. Здесь же северный маршрут работал бесперебойно, зато советское руководство, зная о том, что будет после этой войны, вовсе не спешило знакомить "вероятного противника" с тактико-техническими данными своих будущих "613-х". А на официальный запрос британской миссии последовал ответ, что захваченная лодка принадлежит к уже знакомому "типу семь" и технического интереса не представляет. А объект, пришвартованный к стенке завода в "секретной" зоне рядом с К-25, в иной реальности носившей имя "Воронеж", для посторонних не имел никакого отношения к истории с трофеем. Опытовая подлодка Северного флота, на которой научники проверяют какие-то решения, вон, сам товарищ Базилевский с нее не вылазит, вместе с конструкторами - и вообще, меньше знаешь, крепче спишь!
Вице-адмирал Флетчер не подозревал, что предписанный им поворот выводит эскадру почти на контркурс с U-1505. Не совсем точно, все же лодка оставалась заметно севернее - но теперь вполне успевала занять позицию впереди. Корветтен капитан Шнее был очень опытным командиром, имея на счету тридцать потопленных (считая и те, у Нарвика). И заметив как изменилась скорость "ухода" пеленга, сумел правильно угадать маневр противника. Лодка шла малошумным и экономичным шестиузловым ходом, все это время, больше пятнадцати часов, ни разу не показавшись на поверхности, у "семерок" уже разрядились бы батареи, у "двадцать первой" оставалось еще энергии, две трети от первоначального.
