Да, как раз в этот момент, 13.55, мы получили вторую радиограмму. Требующую от нас все бросить и спешить к конвою - авиаразведка доложила, что немецкий отряд, двигаясь на запад, уже находится в опасной близости от соединения TF-52.1. Но мы физически не могли это выполнить, взгляните на карту и схемы нашего маневрирования! Как раз в этот момент итальянцы были от нас по пеленгу 285, запад-северо-запад, почти между нами и конвоем! Мы могли выполнить этот приказ, лишь разбив их. Так что я ответил - "полагаю свое место наилучшим для выполнения главной задачи".
Поначалу все шло по-прежнему. Итальянцы промахивались - даже по падению их снарядов было видно, как садится у них меткость. И первое серьезное попадание было в "Венето", ход его заметно упал, был виден крен. И тут, да, никто не ожидал от итальянцев такого, мог бы решиться разве что японский адмирал! Что они повернут еще, выходя нам на контркурс!
У меня нет другого объяснения этому их поступку, кроме отчаяния загнанной в угол крысы, и трезвой оценки своей огневой мощи. Ведь пока с начала боя они добились всего двух попаданий - то, в "Балтимор", и еще одно, в "Алабаму", разрыв на бронепоясе, без последствий. А мы вогнали в них не меньше десятка снарядов - и только на сближении, в "Витторио", с моей "Саут Дакоты", четыре! В 14.20 было попадание в барбет третьей башни "Алабамы". И как выяснилось позже в "Витторио" почти одновременно получил то же самое, но броня удержала, погреб не взорвался. Ну а дальше попадания пошли одно за другим, дистанция быстро сокращалась! У итальянцев на обоих кораблях были видны пожары, у "Алабамы" выбило кормовую башню, мы тоже горели. На контркурсах нас бы быстро разнесло вдаль, но "Литторио" стал сильно терять ход, мы попали ему в машину. Это была, по словам матросов, "дикая резня в упор", "Алабама" кренилась на левый борт и села носом, у нас кормовая башня не стреляла - но итальянцы выглядели еще страшнее, было очевидно, что им не прорваться. У всех у нас в рубке не было страха, одно лишь ожесточение, еще немного, еще один снаряд в цель, и все! Нам казалось, что сейчас итальянцы спустят флаги. "Литторио" едва полз, даже за шесть миль видно было, как он глубоко осел, наверное, принял уже тысячи тонн воды. И тут сообщение с "Алабамы" пожар на корме все не удается взять под контроль, огонь перекинулся в погреб! Нам досталось меньше, лишь не стреляла кормовая башня, остальные повреждения не критичны.
Но первым взорвался "Венето". В 14.55, уже когда расходились. Рвануло в носу, первая или вторая башня, или оба погреба сразу, с мостика и боевой рубки не спася никто, их адмирал погиб. Мы еще стреляли, и видно было, что "Литторио" совсем плох. А на "Алабаме" все никак не могли справиться с пожаром! Отчего сразу же не затопили погреб? В предоставленных вам документах есть доклад механика "Алабамы", ему повело остаться живым. В момент попадания, и начала пожара, корабль уже имел крен на левый борт и дифферент на нос, и это на циркуляции влево. Затопить погреб - это принять еще, минимум, около тысячи тонн воды (сам погреб и сопутствующие отсеки). Еще неизвестно, что было опаснее - после такого, можно было просто опрокинуться! И контрзатоплением отсеков правого борта и кормы вопрос не решить - не хватило бы запаса плавучести. К тому же трюмный дивизион тоже понес потери, не хватало людей, часть оборудования была повреждена. Взгляните, там приведены все цифры и расчеты.
"Алабама" взорвалась в 15.10. Причем никто в нее в этот момент не стрелял. Эсминец "Саттерли" успел подобрать выживших, их было довольно много для такой катастрофы, почти две сотни, из более чем двух тысяч человек экипажа. Да, я знаю, что в Перл-Харборе погибших было всего две тысячи четыреста - но это же война! И макаронникам досталось больше. "Литторио" затонул в 15.30, у нас на глазах. Уже вне нашего обстрела - очевидно, так был избит, что уже не мог бороться за живучесть.
До того еще была атака их эсминцев. Девять вполне современных кораблей. Выпустили торпеды с предельной дистанции и бросились наутек. Мы наблюдали несколько попаданий пятидюймовыми в три эсминца и лидирующий их крейсер, но этого было недостаточно, чтобы сбить им ход. Одна торпеда все же попала, но ПТЗ выдержало, корабль серьезных повреждений не получил.
Дальше, бой стих как-то сам собой. Итальянцы смещались теперь к югу, и мы за ними, даже сумели подобрать с воды нескольких пленных с "Венето", после мы узнали, что "Бенкрофт" выловил и кого-то с "Литторио". От них мы и узнали подробности боя, при взгляде "с той стороны", протоколы допроса перед вами. И там записано, что они никак не ожидали встретить нас - Тиле бросил своих союзников фактически как приманку.
