И первые выстрелы сделали американцы, по нашим поврежденным кораблям! Это было не по-христиански, бросить своих товарищей, и мы ответили, так получилось, что едва ли не первый наш снаряд попал в ваш крейсер. В ответ и мы получили несколько попаданий, но броня пока держала удар. Хотя по числу стволов мы были равны, ваш огонь был гораздо более меток, и ведь говорил я этим тыловым болванам, чтобы партии снарядов, сдаваемых нам, были хотя бы подобраны по маркировке, с одинаковым отклонением по весу - но эти бараньи дети даже не почесались! Ваш флот не отставал, и попадания снарядов были часты, хотя пока не наносили большого ущерба, но повреждения множились, и было ясно, что вопрос лишь времени, когда нас добьют!
Я не знаю, чем руководствовался адмирал, скомандовав сначала поворот, а затем выход на контркурс, даже со сближением. Могу предположить, что он решил, что вы проявите благоразумие и уйдете с нашей дороги, ну а после мы будем приближаться к дому, пусть и с вашей погоней на корме! А может в нем проснулась ярость древних римлян, когда ваши расстреляли и потопили последнего из наших калек, не могущего даже ответить! Это правда, что на "Савойском" спустили флаг и подняли белый - но вы продолжали стрелять? Когда меня подняли к вам на борт, ваши матросы были очень злы, и кричали что-то "за ублюдка Тиле", но мы-то не имеем никакого отношения к кригсмарине, итальянцы никогда не нарушали законов и обычаев войны!
Синьоры, я не немец, не эсэсовец, а добрый католик - и всего лишь делал свою работу. Я управлял огнем по кораблям, стрелявшим в меня. Если бы вы не стреляли, мы разошлись бы миром. И еще могу сказать, в свое оправдание, что "Литторио" не вел огня по тому из ваших кораблей, который взорвался. Это была всего лишь случайность, неизбежная на войне! И наш флагман погиб точно так же и раньше - вместе с нашим адмиралом, и большей частью команды!
Это был ужас, синьоры! Вблизи ваши снаряды пробивали нашу броню, и взрывались внутри, превращая в кашу конструкции корпуса и людей. Одна из наших аварийных партий в полном составе погибла в затопленном машинном отделении, они просто захлебнулись, не успев выбраться наверх! "Литторио" сел почти по палубу, и а затем, несмотря на все принятые меры, вдруг опрокинулся, мне повезло в это время быть наверху, и меня не затянуло в воронку, но вся машинная команда и персонал погребов так и остались внутри корабля - могу засвидетельствовать, что не был отдан приказ, им покинуть свои посты и подниматься наверх. Эсминцы стали было подбирать плавающих - но очень скоро прекратили это занятие, и ушли, опасаясь ваших снарядов, от которых гибли наши люди в воде!
А после меня выловил ваш эсминец. И я сказал себе, Франческо, для тебя эта война наконец закончилась, и ты вернешься домой живым. Ведь вы же не расстреляете меня - как офицер итальянского, а не германского флота, я не совершал против вашей страны никаких военных преступлений?
План трещал по швам. Он был построен на скрытности и внезапности - кинуть на отвлечение (и на убой) итальянцев - уж если на севере вот так приходилось посылать русскому Ужасу немецкие субмарины, так с чего здесь жалеть макаронников, которые даже не Еврорейх? И обходом по флангу, пока янки будут добивать потомков римлян (про американскую тактику, "линкоры впереди" рассказывал японец), обрушиться на конвой! "Фридрих" связывает боем последний оставшийся там линкор, в то время как "Шарнгорст" устраивает бойню купцам, "Гнейзенау" присоединяется, или помогает флагману, смотря по обстановке, "Зейдлиц" же отбивает атаки эсминцев. Но из-за этого проклятого труса выбыл "Цеппелин", который должен был обеспечить воздушное прикрытие! Да, у янки после того боя тоже должно остаться мало самолетов - но что делать с их разведчиками?
Летают постоянно. Уже два раза вызывали "мессеров" с берега, и они появлялись исправно - вот только и янки сразу становилось больше, и в воздухе завязывалась драка. И аглосаксы несли потери, ну не могли их "бочонки" на равных драться с Ме-109 - хотя во второй раз появились "хеллкеты", как назвал их Мори-сан, и тут туго пришлось уже немцам, общий итог воздушных боев пожалуй, был все же в пользу Рейха - но что толку, если очистить небо от чужих самолетов так и не получалось? А значит, о скрытности не приходилось и мечтать, американцы будут готовы.
