Или другое может быть - писатель Хемингуэй настоящий, но кто-то там сообразил, что тайна людей с "Воронежа" важнее конструкции самого корабля! И кто лучше справится - правильно, не офицер морской разведки, а психолог, писатель, начинавший в свое время полицейским репортером. Не пытаться украсть чертежи, а подбивать мостики к людям - ну, вроде я ничего такого и не рассказала! Неужели он на разведку работает? Хотя могли его и просто попросить по-дружески - встретиться, побеседовать, свое мнение составить. А он мог и согласиться - союзники ведь, и ничего шпионского выяснять не надо?
Остаток дня писала отчет. Сдала дяде Саше, тот быстро просмотрел и спрятал в сейф, сказав лишь - посмотрим, что из этого выйдет. Писатель Хемингуэй по первой проверке, настоящий, действительно здесь проездом в Ленинград, аккредитован при... впрочем, тебе это знать пока рано. Но если получится, еще один канал передачи нужной нам инфы на запад развернем. Не поблагодарил, но и не отругал - и на том спасибо!
Утренний рассвет озарил черное пятно сожженной деревни, которое казалось страшным и чужеродным на фоне сверкающего розового снега. Посреди стоял совершенно седой человек и о чем-то вполголоса шептал. Он уже понял, что произошло, хотя по-прежнему отказывался в это верить. Всех - и детей, и женщин, и стариков - согнали в церковь, подгоняя выстрелами. А потом подожгли и церковь, и все дома. А потом они все ушли. А потом он вернулся и увидел все это. Увидел и запомнил. Они могут ходить только по дорогам, не зная леса и болот. Он может ходить там где хочет, потому что это его край, его Родина. Их очень много, а он один. Он найдет таких же как он и неизвестно кого станет больше. Они хорошо вооружены. У него тоже припрятана винтовка, есть и патроны. Они пришли убивать. Ему не впервой охотиться на обезумевших от голода и крови волков. Вместо красных флажков на снегу будет кровь - их кровь. Бог простит. А не простит, значит не простит - буду жить с грехом на душе10.
Вечером на тренировку в "Север". Три раза в неделю, по полтора часа - это совсем немного, у "песцов" из учебного отряда осназа СФ побольше. Но, как сказал дядя Саша, поддержание тела в тонусе повышает общую работоспособность и укрепляет ум - так что считайте это не повинностью, а элементом боевой подготовки, в рабочее время и за казенный счет. Хотя занимаемся там не только мы - есть группы и для флотских, и даже для заводской молодежи (эти - добровольно, по желанию), как на довоенный Осоавиахим.
А ведь прав мистер Хемингуэй, никогда я уже той, довоенной веселой и доброй Анечкой не буду! Тогда я тоже училась, и стрелять из винтовки и нагана, и с парашютом даже прыгала - но все это было как-бы понарошку, хоть и говорили нам, будь готов к труду и обороне, но не думала я, что буду убивать врагов. А теперь, на тренировке мне замечания делали - не так резко, ты же своего партнера так изувечить можешь, аккуратнее, не фашист же перед тобой! Я и стараюсь, вроде получается. Удары не так страшны, никогда наверное у меня не получится рукой кирпичи разбивать, как сам Смоленцев показывал - а вот при проведении приема, если перестараться, сложный перелом или разрыв связок обеспечен, это на всю жизнь можно инвалидом стать!
Уход с линии атаки. Скользящий блок, сразу же переходящий в захват. Отвлекающий, расслабляющий удар. И сразу провести прием.
Уширо-тенкай, маэ-тенкай - вот не привились у нас наши названия, не выходит по-русски коротко и ясно! И тренеру привычнее - Смоленцев больше занят был, так что большинство занятий с "первым составом" тех, кто сами сейчас инструктора, вел Логачев. А у него система своя - если у Смоленцева главное, это "комбо", связки ударов, подсечек, захватов, отрабатываемые до автоматизма, то у Логачева в основе более простые, базовые элементы, сначала удары ногами и руками, как "артподготовка", и после переход к болевому захвату прямо в стойке. Что сильно отличается от того, чему учили нас в школе, там даже стойка была скорее борцовской, фронтально, ноги широко расставлены, и руки в стороны, и схватка большей частью проходила в партере, на земле. А тут стойка под сорок пять, или даже боком, и руки по-боксерски. Причем что ценно, движения хорошо накладываются на работу ножом, штыком, прикладом, даже против двоих-троих противников. Ну а наша система была приспособлена к взятию "языка" и снятию часовых, "а других задач, чтобы без оружия, у вас и не будет, товарищи курсанты". Что правильно - если, пытаясь снять часового, махать ногами, так фриц крикнет, и все!
