— Как же так? Нам нужно знать точное количество самолетов в цели. И какого они типа, — не отступал полковник.
Осинин пожал плечами:
— Ошибки допустимы. По техническим условиям.
— Никаких ошибок, — резко перебил Соловьев. — Ни единой! Отвечать будете головой.
Инженер посмотрел на Червова. Тот стоял с безразличным видом, словно сказанное к нему не относилось. Отметка от цели исчезла так же неожиданно, как и появилась.
— Наверное, совершил посадку, — прокомментировал старший оператор.
А через минуту-другую импульс вновь прорезал световую полоску экрана. И опять по форме был похож на иглу.
— Вот те раз, как он здесь оказался? Ей-богу, тот же самолет, товарищ полковник. — Микитченко сверил местонахождение цели по карте и сделал засечку. — Это уже район Тосно.
— Вы уверены, что это та самая цель? — спросил Соловьев.
— Больно похожа, — ответил старший оператор.
— «Мертвая зона», — проговорил Осинин. — И цель пропала, а потом мы снова ее засекли.
— Как же исключить «мертвые зоны»? — задумчиво произнес Соловьев. — Ведь за целью надо вести наблюдение постоянно.
И вот тут наконец подал голос Червов:
— Нужны еще станции, Дмитрий Васильевич. И расположить их следует так, чтобы каждая перекрывала «мертвую зону» другой.
— Вы правы, — утвердительно кивнул Осинин. — Ничего не слышно, товарищ полковник, о новой технике?
— Любишь ты неуместные вопросы задавать, «академик», — недовольно пробурчал Соловьев, снова переходя на «ты». — Лучше внимательно смотри да поясняй, — он ткнул пальцем поверх головы оператора в сторону осциллографа. — Сколько ни вглядываюсь в эту муть зеленую — ни хрена не вижу.
— Да-а, здесь чутье, даже, можно сказать, талант нужен, Дмитрий Васильевич, — снова высказался Червов. — Не каждый обладает таким воображением, чтобы ориентироваться в пространстве по флюоресцирующей развертке. Вот у товарища, чувствуется, есть такой дар. Как ваше имя-отчество? — наклонился он к застывшему у экрана Микитченко.
Тот от неожиданности опешил, начал бормотать:
— Гарик, Игорь…
— Не отвлекайтесь! Видите, обстановка опять изменяется, — одернул старшего оператора Осинин.
Но цель пропала и больше не появлялась. Может быть, и пошли бы отраженные от нее импульсы, но зарябили помехи, и на дрожащей, извивающейся змейкой полоске уже никто ничего не мог разглядеть. Микитченко, ссутулившись, обреченно сидел у осциллографа. И Соловьев расстроился вконец. Но что он мог сказать? Ясно одно: «Редут-1» пока не в состоянии выдавать исчерпывающие сведения о воздушных налетах врага. «Может, Червов здесь что-нибудь подтянет? Все же кандидат наук, сам корпел когда-то над этими ящиками», — с надеждой подумал он.
Затрезвонил аппарат. Главный пост вызывал полковника Соловьева. Он взял трубку, но никак не мог расслышать, о чем говорили на другом конце провода.
— Гроза, что ли, надвигается? — зло дунул он в трубку. — Алло? Слушаю… Кто?! Неужели? Он, он… Молодчина!.. Кого?..
Настроение полковника менялось на глазах. Он весело подмигнул Осинину, и инженер батальона подумал: «Неужто дали фрицам под дых? Вот было бы здорово!»
Соловьев положил трубку:
— У-уф, что-то душно у вас. — Он снова заговорщицки подмигнул Осинину. — Айда на улицу, проветримся.
Со стороны Финского залива заходила огромная, в полнеба туча. Изредка ее полосовали огненные вспышки молний, грохотал гром.
— Сейчас врежет, — сказал Соловьев и рассмеялся. — Будем прятаться или как?
Инженеры улыбнулись.
— Можно не прятаться, летний дождь — отличный бодрящий душ! — Осинин еле сдерживал себя, так хотел узнать, какие новости сообщили полковнику, поэтому гроза его совсем не волновала.
— Ладно, обрадую. Бондаренко вышел на связь. Нашелся комбат! Сообщил, что находится в расположении наших войск под Выборгом. Вместе с техникой. Потери незначительные. Еще и раненых вносовцев вывез…
«Ну, наконец-то! — радостно подумал Осинин, слушая полковника. — Даже на сердце полегчало. Теперь Борис закрутит. Скорее бы до штаба добрался. Командир есть командир…»
Вдруг обратил внимание на брошенную вскользь Соловьевым фразу.
— Как вы сказали — Казакова?! — переспросил Осинин.
— То ли Казакова, то ли Мазакова, — не расслышал я. Военврач. Знаете ее?
Осинин замялся:
— Да так, фамилия знакомая.
— Ну так вот. Он еще на место не прибыл, а уже требует назначить ее врачом батальона, — продолжил полковник. — Видали каков?! Уж не влюбился ли? Но у него ведь жена, сын, семья крепкая, как я знаю. Да и время — до утех ли сейчас?! Но орел, ничего не скажешь…
Осинин уже не слушал: «Неужели Нина? Не может быть! Она уехала в Куйбышев, перевелась на военно-медицинский факультет… Писать перестала месяцев восемь назад… Но как она могла попасть сюда? Почему не сообщила? Нет, это не она. Случайное совпадение…»
— Что с тобой, Осинин? Лица на тебе нет. Заболел? — услышал он откуда-то издалека голос Соловьева. — Ну-ка пошли назад, под крышу. Сейчас и вправду ливанет, зачем зря мокнуть… От твоего самочувствия, товарищ воентехник, многое зависит.
— Не волнуйтесь, товарищ полковник, я здоров, — попытался улыбнуться Сергей.
