«Цель была обнаружена в районе Луги. Самолет летел с типичной скоростью бомбардировщика. Когда он подошел к району Лисино, импульс от него уменьшился, а затем слился с отражениями от «местных» предметов. Старший оператор сообщил об исчезновении цели.
Спустя шесть минут в районе Шапки появилась новая цель, которая, пройдя 35–40 километров к линии фронта, пропала.
Когда разобрались, проследили движение этих двух целей и сверили их скорости по времени, то стало ясно: отраженные импульсы были от одного и того же самолета. Однако главный пост получил о нем неполные данные и не имел возможности своевременно предупредить активные средства ПВО. Вражеский бомбардировщик, беспрепятственно проникнув в город, сбросил бомбы».
До этого случая «Редуты» еще пару раз пропустили одиночные цели. Началось расследование. Бондаренко объявили, чтобы он готовился к отчету на Военном совете в Смольном. Все понимали, что это такое: может войти туда комбатом, а выйти… Нужны веские доказательства, что ЧП — случайность.
Однако контрольные замеры, проведенные Осининым и Червовым, свидетельствовали о том, что маху дали некоторые старшие операторы. В основном из-за неопытности: новых людей не успевали тщательно обучать. В этом повинны были, конечно, и инженеры. Сказалось и долгое отсутствие Осинина, которого комбат отправил на «шестерку», и недоукомплектованность батальона…
— Теперь-то ты понимаешь, что дальше тянуть нельзя, надо связываться с военкоматами и набирать пополнение, тренировать его! — доказывал Ермолин комбату.
— Хорошо, будь по-вашему, — как-то безразлично согласился Бондаренко и приказал присутствующему на совещании начштаба: — Призывайте женщин… Сколько бойцов нам не хватает по штату?
— Двести пятьдесят, Борис Юрьевич, минимум.
— Что?! Вы хотите, чтобы у нас было женское подразделение? — вскипел Бондаренко, но, вспомнив о предстоящем отчете, махнул рукой: — Ладно, что поделаешь. Набирайте… Но только… — потряс кулаком, — чтобы не шашни крутили, а рвались в бой! Какие еще предложения есть? Что мне Военному совету докладывать?
— Надо, Борис Юрьевич, поменять местодислокацию «семерки», — сказал Червов. — В Манушкино очень часты артобстрелы. Мы с Осининым вычислили: в Мяглово она проявит себя лучше.
— Где это Мяглово?
— Рядом с Колтушами, неподалеку от бывшей лаборатории академика Павлова.
— Ладно. Еще кто хочет что-нибудь сказать?
— Разрешите? — поднялся Осинин. — Надо бы вам, товарищ майор, на Военном совете рассказать о высотной приставке, которую мы делаем.
— Вы ее сначала опробуйте, что языком раньше времени трепать? — отрезал Бондаренко.
— Сейчас тактику борьбы с авиацией противника нужно пересматривать. Чтобы не было таких казусов, какие случились, — загорячился Осинин. — Фрицы отказались от массированных налетов, не по зубам они им больше. А самолет-одиночку нелегко обнаружить, но еще труднее проследить за его движением по всему маршруту. И сбить такой бомбардировщик непросто. Имея приставку и определяя высоту полета цели, наши «Редуты» могут наводить истребители на рыскающих «ворон» и днем, и ночью. Мне кажется, надо теперь учить наших операторов взаимодействию с летчиками. Тогда ни один фриц к городу не подлетит, его перехватят!
Бондаренко оживился:
— Та-ак, по-моему, это уже серьезно. Не детский лепет в оправдание от меня услышат, а то Колтуши, Мяглово… Мы и сами с усами решать. Новая тактика — вот это предложение! Слушай, Сергей Алексеевич, я тебя попрошу, напиши мне об этом докладную записку.
…Но не спасла она Бондаренко на заседании Военного совета фронта, хотя и показалась многим присутствующим интересной.
— Предлагаю освободить майора от командования радиобатальоном, — сухо изрек генерал Говоров. — За слабую подготовку специалистов. Дожили. Бомбы начали падать рядом со Смольным. В худшие дни блокады не было такого.
— Не будем торопиться, товарищи, — возразил Жданов. И обратился к Говорову: — Леонид Александрович, давайте примем окончательное решение после того, как ознакомимся с радиопеленгатором! Мы не очень-то хорошо знаем, что из себя представляет «Редут». Ни вы, ни я, да и другие члены Военного совета в глаза установку не видели.
