В самом конце войны, в октябре 1944 года, линия фронта пролегала по восточным предместьям некогда блистательного города, отрезая от Света, Добра, Свободы и Демократии Бельгию, Нидерланды, Скандинавские страны, север Франции, Швейцарию и всё французское Средиземноморье. После того, как обессиленные союзники запросили мира, линия фронта превратилась в границу. Как оказалось впоследствии, границу ныне действующую. Восток Франции превратился в германский протекторат под названием Валлония, столицей которой стал бывший бельгийский город Льеж, а из средиземноморских земель получилось государство Окситания со столицей в Марселе. И горько плакали богатые буржуа и дамы, привыкшие до войны нежиться на Лазурном берегу – теперь эти места были здравницей для трудящихся вновь образованного блока красных государств.
В отличие от многих политиков своего времени, Дамблдор не питал иллюзий по поводу мнимой самостоятельности той же Швеции – скандинавы со времён войны послушно плелись по курсу, который проводил Берлин. А поскольку выше Германии в иерархии красных государств стоял только Советский Союз, нетрудно догадаться, что практически вся Европа подчинялась приказам красного диктатора. И, что самое характерное, большинство населения этих покрасневших после войны государств такой итог полностью устраивал.
К какой-либо активной политической деятельности директор Хогвартса смог вернуться только в семидесятые годы. Но прошло уже много времени, взаимные связи в красном блоке успели окрепнуть, а руководство Кирова, который в шестьдесят первом сменил умершего Сталина, принесло красным странам новое процветание.
Но вот теперь там назрела смена власти. Ушёл Киров, ушёл и сменивший его Устинов, а пришедший Машеров ненамного моложе...
СССР, Верхнедвинск-3 (Верхнедвинская АЭС), 26 апреля 1986 года
- Эй, чего ты там делаешь? – взгляды сотрудников АЭС повернулись к недавно устроившемуся оператору.
- По недавно ут…утверждённому плану учений н…надо проверить систему управления на устойч…
Договорить ему не дали.
- Ты чего творишь, щ-щенок! – могучая рука смахнула новичка со стула, прижав к полу. – Забыл, на что подписку давал? Никаких испытаний на работающих реакторах! Работает, б…, так и не трогай ни…! Ещё один Лос-Аламос [20] учинить захотел?
- Но… как же…
- Каком кверху, м… ё…!!! – заорал ему на ухо особист. – Крутите назад, пока стержни не вышли!
- Есть!
К счастью, диверсант только приступил к своему чёрному делу, и управляющие стержни ещё не успели выйти из своих гнёзд.
- Благодарите Бога, что успели, – снова сказал особист, когда весь персонал атомной электростанции дружно выдохнул. – А вот ты, подрывник недоделанный, пойдёшь со мной. Беседовать будем.
СССР, Москва, 10 мая 1986 года
Молодой и подающий большие надежды государственный деятель покидал Кремль в обеспокоенном состоянии. Привычная чёрная «Чайка» вывезла его на московские улицы.
«Странно, но вот почему все молчат? После того, как в назначенный час ничего не произошло… как и о чём мне отчитываться перед моим куратором?»
Погружённый в мысли, он не сразу заметил, что автомобиль свернул совсем не туда, куда обычно, и в настоящее время заезжал во двор одного очень хорошо всем известного здания.
- Стойте! Вы куда меня завезли?
- Сиди и не рыпайся, трепло меченое, – ответил ему водитель. – Леваневский, как говорят, долетался, а вот ты, рыло, у нас доп…ся!
- Горбачёв, Михаил Сергеевич? – к машине подошли снаружи и открыли дверь. – Комитет государственной безопасности СССР. Вы арестованы.
- Это произвол! Я буду жаловаться! В чём меня обвиняют?
- В совершении деяний, расцененных как измена Родине. Конкретно – в подготовке контрреволюционного выступления, имеющего целью разрушение сложившегося в Советском Союзе и союзных государствах порядка и реставрацию капиталистического строя.
- Но я ничего такого не совершал!
- Пройдём, гражданин Горбачёв, мы сейчас тебе покажем, что и как ты там «не совершал». В подробностях и с картинками.
…В камере внутренней тюрьмы КГБ он встретился со всеми своими доверенными лицами. Но никто из них не хотел смотреть в глаза друг другу. Лишь потом, когда его уводили на допрос, кто-то из сидельцев прохрипел:
- С…сука позорная, всех нас под вышку подставил! Знал бы – задушил!
Великобритания, Хогвартс, 18 мая 1986 года
И снова беспокойные ночи в бесплодных ожиданиях.
Почему исчез его протеже? Почему? Что стало с ним и его людьми?
Альбус Дамблдор задавал сам себе вопросы, на которые не находил ответа.
