Как ты там поживаешь, старый пёс? Вижу, не бедствуешь, раз занимаешься делом, любимым ещё со школы. Как у тебя с семьёй, нашёл кого-нибудь, кто бы заставил тебя остепениться? Как там поживает твой крестник? В Британии о нём уже совсем забыли после вашего исчезновения. Старик Дамблдор объявил новым «героем пророчества» Невилла Лонгботтома, но это сослужило им дурную службу. Подробности расскажу, когда мы с тобой увидимся, это надо видеть лично.
У нас всё в порядке, через пару месяцев после вашего отъезда у моей старшей дочери Дафны появилась сестра, которую мы назвали Асторией, а уже после прибытия в Италию Джулия преподнесла мне ещё один подарок – дочерей-близняшек, которых мы назвали Вероникой и Викторией. Итальянский климат творит чудеса, приезжай, убедишься сам.
С надеждой на скорую встречу,
Твой старый приятель
Альфред Гринграсс»
Прочитав письмо, Сириус довольно ухмыльнулся. Да-да, это был тот самый старинный приятель Альфред, которому он, Сириус, на шестом курсе помог познакомиться поближе с нравившейся тому сокурсницей Джулией. Тогда Мародёры тайком проникли в душевые и утащили всю одежду у шестикурсниц Равенкло. Альфред, которому пару минут спустя намекнули о необходимости побыть благородным рыцарем, намёк понял и мастерски исполнил то, что от него требовалось, предложив пострадавшей синьорине Манчини свой плащ. Сия неловкая встреча переросла в замечательный роман, и потом Сириус неожиданно для себя самого оказался приглашён на свадьбу Гринграссов. Потом, уже в восьмидесятом, Альфред как бы в шутку намекал, что пора бы и ему, Сириусу, остепениться, найти жену и обзавестись потомством. Мол, дочерям женихи понадобятся, а отдавать кому попало очень бы не хотелось. Кто же мог знать, что пройдёт чуть больше года, и жизнь Сириуса перевернётся с ног на голову…
Решив текущие дела и оставив написание ответа до дома, Бродяга направился в кассы «Аэрофлота» за билетом до Гаваны…
Вечером он рассказал жене о неожиданном письме от старого друга.
- Всё-таки он тебя нашёл? – спросила она.
- Да, Лили, увидел наше выступление, как мы в Берлине играли на фестивале. Как оказалось, Альфред и сам решил сделать ноги с островов.
- Что он ещё рассказывал?
- Говорит, что не одна уже дочка у него, а четыре. Когда мы уходили, Джулия беременная была, и сейчас, говорит, уже в Италии ещё две прибавилось. В гости звал, про семью спрашивал. Гришей нашим интересовался, как, мол, поживает.
- Ты ему ещё не писал ничего?
- Нет, Лили, я с тобой хотел посоветоваться.
- Правильно хотел, – улыбнулась Лили. – В общем, так. Пиши пока без подробностей, вот, мол, женился, и дети есть. Пусть Гринграссам тоже будет сюрприз, когда мы туда поедем. И лучше к нам их сюда пригласи. Они, наверное, здесь ещё не были.
- А если туда поехать, в Италию?
- Я бы рада, так опять детей папе оставлять? Ладно Гриша, он летом опять в «Артек» поедет, а младшим-то ещё туда рано. Пусть лучше сам Альфред сюда приезжает, у нас тут летом иногда жара не хуже итальянской бывает.
- Ключевое слово «иногда», – хихикнул Сириус, и его жена засмеялась вслед за ним.
- Ну да, особенно когда дождь не льёт, или ветер с залива не дует, так ещё терпимо. Но ладно Альфред, там, о т к у д а мы, там и хуже погода бывает, а каково будет его семье, жене и дочерям?
- Напишу ему, а детали обговорим.
Великобритания, Хогвартс, 27 июня 1992 года
После отъезда первокурсников Альбус Дамблдор принялся подсчитывать убытки, принесённые школе свежим пополнением. И, надо сказать, поразмышлять ему было над чем.
Состав первого курса, где, по давнему плану, должен был учиться Гарри Поттер, вот уже десять лет считающийся безвестно пропавшим, был подобран директором как будто бы специально. Рональд Уизли, патологический лентяй и обжора, должен был прививать настоящему «герою пророчества» ненависть к учёбе – а ведь попал бы Гарри на Гриффиндор, никаких сомнений! – а Гермиона Грейнджер, зубрилка и зануда – внушать столь же сильный комплекс неполноценности, а по пути стучать ему, директору, или Минерве, как дятел об дерево.
Вот только план этот был хорош ровно до начала своего воплощения в жизнь, ибо ключевая фигура, то есть собственно Гарри Поттер, исчез без следа. Запасным «героем пророчества» был объявлен Невилл Лонгботтом, но тут помощь Уизли № 6 была бы и лишней – у Лонгботтома и своих талантов на этом поприще хватало.
Жалобы на «Золотое Трио», как именовали его подхалимы и которое служило источником насмешек и откровенного издевательства всей школы, летели на директорский стол десятками за месяц. Но Дамблдор ни одной из них не давал ход – герою пророчества надо было вырасти достойным своего статуса.
