После известий о беременности своей жены Джеймс резко к ней охладел – точно в духе так ненавидимых им «чистокровных». Стал пропадать по ночам и часто не ночевал дома. Ему-то, Бродяге, такие похождения старого друга были прекрасно известны – всё-таки, в одном отряде служили – и отнюдь не вызывали одобрения.
- Ты ведь женат, Сохатый, куда от жены-то бегаешь? – сказал он тогда приятелю. – Ладно, я-то, один как перст, ещё не всех цыпочек перелапал, но ты-то, ты, женатый человек, а такой хернёй страдаешь.
- А что мне она? – отмахнулся Джеймс, и это проделало первую трещину в репутации друга. – Глава семьи здесь – я, как скажу, так и будет!
Это, увы, было только первой ласточкой. И самому Сириусу сколько раз приходилось приносить домой друга, который где-нибудь в баре нализался так, что не мог стоять, даже держась за стены, а потом беседовать с Лили, наслушавшись горестных упрёков, что муж в очередной раз где-то напился «до зелёных чертей»
В одну из таких вот ночей Джеймс, доставленный по адресу и уложенный спать, вдруг резко проснулся, ввалился в гостиную, покачиваясь, как медведь-шатун, и заявил, глядя на мирно беседующих Лили и Сириуса:
- Слышь, Бр…дяга… ты чё тут забыл?
- Как что, я ж тебя домой приносил, ты-то сам идти уже не мог.
- На кой хр…хрен мне было домой, я же к д…девочкам м…мадам Мелани собирался…
- Как тебе не стыдно, Сохатый! При живой жене говорить такие мерзости!
- Х…хочешь её? З…забирай! – пьяный голос Джеймса Сириус запомнил навсегда. – Она д…досталась мне, п…потому что так решил Дамблдор! Это он нас свёл! Это он п…подложил её мне! Это он п…подливал ей зелье пред…данности, з…замкнутое на меня! И не тебе осп…паривать его р…решение! И она св…вою роль уже с…сыграла!
Что хотел произнести Сохатый далее, осталось истории неведомым, ибо Сириус, подскочив с места, от души врезал пьяному другу по морде. Джеймс повалился на пол, и Бродяге снова пришлось относить пьяницу наверх, в спальню, а потом утешать его жену, принявшуюся плакать навзрыд от осознания открывшейся правды. Вот тогда-то Сириус и поцеловал её впервые, и, к его удивлению, Лили не отказала ему.
Дальше поцелуев они в ту ночь не зашли, но Лили заставила его дать слово, что он не будет искать продолжения. Сам Джеймс поутру ничегошеньки не помнил ни о своём пьяном выпаде, ни о битой Сириусом морде. На том и успокоились. Так прошла неделя, потом старый пердун Дамблдор заставил семью Сохатого уходить в укрытие. А потом в гости к Поттерам приехал старик Моисей, давно догадывающийся о том, что в доме у племянника отнюдь не всё так гладко. И это было тридцать первое октября, день, когда Джеймс, всё ещё продолжавший слепо верить в правоту Дамблдора, погиб прямо у себя в прихожей, так никогда и не узнав, что его идеал оказался надутой пустышкой, за которой не было ничего.
Потом был побег среди ночи, и старый Мойше впервые назвал Лили дочерью. А с ним, Сириусом, у пожилого еврея был отдельный разговор.
- Ну щто, шлимазл, ты таки понял всю глубину той проблемы, в которую ты вляпался по самые уши?
- Кто бы не понял, дядя Мойше. Лили всё-таки смогла меня на место поставить.
- То-то же. Я ж давно ей говорил, она таки намного умнее, чем был наш Яша. И щто она только в ём нашла?
- Знаете, дядя Мойше, я могу Вам кое-что рассказать…
- Уже расскажи, щто тут таить. Свои люди, может, я таки щто-то не знаю.
Пришлось пересказывать подробности той самой пьяной исповеди Джеймса. По окончанию рассказа Моисей был весьма мрачен.
- Так вот оно щто, вот откуда Яша был настолько одержим идеями этого бородатого поца! Всякое видал, но того, щтоб опуститься до поддержки врагов… То-то я думал, щто-то тут таки нечисто, сама Лиля, как я прекрасно помню, и не посмотрела бы в его сторону! Да и любил ли он её? Если даже и любил, то как-то странно, как бы мене за это не втирал. Не верил я его россказням и, как оказалось, правильно не верил. Как Гершке родился, так Яша с Лилей и спать-то начали в разных спальнях. Теперь мене всё понятно, откуда у этого всего ноги растут! Но щто уж, сделанного таки не воротишь, и наш Гершке остался без отца. Сможешь заменить ему папу, а Лиле мужа? Мене таки можно на тебя рассчитывать?
- Что Вы имеете в виду, дядя Мойше?
- А то ты сам не знаешь, щто Лиля тебя далеко не по-дружески целовала. Я такое ясно вижу. Да и ты сам был бы только рад.
- Откуда видите?
- Таки надо уметь читать чувства близких людей. Я такое с войны умею, тогда всякое бывало. И тебе советую научиться, полезно будет.
- Так значит, Лили…
- Вот именно.
- Но ведь она заставила меня пообещать…
- Стань ей нужен, тогда сама придёт и сама поцелует. Вот щто я тебе скажу. Когда приедем к нам, я запишу её своей дочерью. А вот ты, шлимазл, раз ты обязан присмотреть за нашим Гершке, зятем мене станешь. И я бы очень не хотел, щтоб ты оставался им только по бумагам.
- То есть как?
- А вот так! Стань папой для моего внука не на словах, а на деле! Иначе я не побоюсь, сниму ремень со своих щтанов и надеру тебе тухес, и будешь умолять мене, щтоб это не произошло посреди Невского!
