Перенос начала любого наступления опасен не только законным недовольством и гневом высокого начальства, он также опасен тем, что в оставшееся время противник вдруг сумеет обнаружить ваши приготовления и встретит вас, что называется, во всеоружии. А то ещё хуже, вдруг выяснится, что он сам собрался наступать как раз в те дни, на которые была получена отсрочка, и все ваши прежние планы рушатся как карточный домик от дуновения ветерка. Или когда в дело неожиданно вступает третья сила, которая так подло и цепко вклинится в шестеренки запущенного вами механизма, что вместо ожидаемой четкой прыти он будет едва-едва работать.
Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков сумел добиться от Сталина разрешения передвинуть начало наступления с 30 июня на 2 августа, найдя нужные для вождя аргументы, несмотря на недовольное ворчание генерала Василевского. Новый начальник Генерального штаба сразу усмотрел в действиях комфронта примитивную хитрость. Зная готовность немцев биться за Ржев до последнего, он решил первым пустить в наступление Калининский фронт генерала Конева и тем самым получить пусть небольшую, но фору в борьбе с противником.
Армии соседнего фронта своими наступательными действиями должны были на время отвлечь внимание противника и тем самым помочь Жукову нанести свой сокрушительный удар по обороне врага. Замысел по-своему был правильным, но все хитрости комфронта пошли насмарку из-за неожиданного каприза природы. Три дня перед наступлением в районе Погорелого Городища шли проливные дожди, и когда пришла пора идти в наступление, советским солдатам пришлось бороться не только с противником, но ещё и с непроходимой грязью и лужами по ту сторону реки Держа.
Мощная артподготовка, что началась ровно в 6 часов утра и длилась полтора часа, застала противника врасплох. Мины и снаряды уверенно накрывали всю переднюю линию немецкой обороны, разрушая траншеи, уничтожая ходы сообщения, подавляя выявленные огневые точки. Особенно сильно нагнали страху на врага залпы гвардейских минометов, феерично завершивших артиллерийскую канонаду советских войск. От каждого разрыва реактивного снаряда земля тряслась, наводя страх и ужас на немецких солдат первой линии обороны.
Удар по позициям врага был такой сокрушительной силы, что, когда штурмовые отряды на подручных средствах, лодках и паромах бросились форсировать реку Держа, противник оказывал им разрозненное, эпизодическое сопротивление. Высадившись на противоположный берег, советские воины быстро и уверенно стали захватывать опорные пункты немецкой обороны и подвигаться в её глубину.
Благодаря умелым действиям одной из штурмовых групп удалось захватить железнодорожный мост через реку Синяя и не позволить врагу его уничтожить. Охрана моста не успела привести в действие многокилограммовые мины, расположенные на бетонных опорах моста, благодаря смелости и отваге советских воинов. Быстрыми и решительными действиями они перебили мостовую охрану, а затем, ворвавшись на сам мост, перерезали провода к заложенным врагом минам.
Не подвели и штурмовые группы полка майора Любавина. Наступая вместе с танкистами майора Собакевича, штурмовые отряды быстро прорвали оборону врага и вышли в тыл немецкому гарнизону, оборонявшему Погорелое Городище. Под прикрытием танкового огня они принялись громить опорные точки вражеской обороны, а там, где поддержка танков была невозможна, уничтожали солдат противника в рукопашной схватке.
Многие командиры танков в пылу боя пренебрегали опасностью и, высунувшись из башни для лучшего обзора, руководили стрельбой орудий своих машин.
Столь смелые действия дали свои результаты. После ожесточенного трехчасового сопротивления немецкий гарнизон Городища большей частью был уничтожен, а его остатки сдались в плен. К вечеру первого дня наступления было освобождено Курьково, Матюгино, Старое и Раково. Оборона 46-го танкового корпуса немцев под напором сил 31-й и 20-й армии рухнула, что стало неприятным сюрпризом для генерала Моделя, уверенно отбивавшего атаки армий Калининского фронта на подступах к Ржеву.
Вначале он колебался, надеясь, что 46-й корпус сможет самостоятельно отбить атаки русских на свои позиции, но вечерние доклады полностью похоронили эти иллюзии. Модель быстро понял всю опасность, нависшую над всей ржевской группировкой 9-й армии, и отдал приказ о немедленном возвращении ранее отправленных под Демянск войск.
Видя, что оборона переднего края полностью рухнула, и стремясь спасти положение, он настоял на том, чтобы войска из-под Демянска отправлялись не по железной дороге или автомобильной автостраде, а на транспортных самолетах Ю-52, в район Сычевки.
Одновременно с этим Модель приказал остаткам 46-го корпуса отступать к рекам Гжать и Вазуза, на берегах которых планировалось создать новую линию обороны. Туда же, с согласия фельдмаршала Клюге, были отправлены три бронетанковые дивизии 9-й армии, которые должны были быть отправлены под Ростов.
