Когда же немцы намеривались контратаковать в третий раз, защитники моста продемонстрировали противнику, что кроме упорства и геройства, у них есть взаимодействие родов войск. Заметив, что противник вновь концентрирует свои силы для новой атаки, специальный офицер связи затребовал у штаба держащей оборону дивизии поддержку артиллерией, а у штаба корпуса, воздушного прикрытия.
Благодаря грамотным действиям полковника Максименкова сумевшего наладить бесперебойную связь передовой со штабами, все было сделано быстро и хорошо. Место скопления немецких войск было обработано ударами дивизионных гаубиц, а прилетевшие истребители завершили разгром противника.
Конечно не всегда и не везде, советские подразделения действовали так слаженно и четко как при обороне моста. Во время наступления на Рабочий поселок № 6 удачно действовавший взвод лейтенанта Никулина захватил батарею немецких полевых орудий. Недолго думая офицер приказал развернуть орудия в сторону вражеских позиций и открыл огонь.
Позиция была прекрасной, запас снарядов имелся, и смелые действия Никулина доставили немцам много хлопот. Лейтенант послал в штаб связного с просьбой прислать подкрепления для прикрытия, но требуемого так и не получил. Когда противник контратаковал, бойцы были вынуждены оставить захваченные орудия, так как не имели флангового прикрытия.
Несколько менее удачно действовали и соединения 6-го гвардейского корпуса. В первый день наступления они взяли под свой полный контроль поселок № 7 и большую часть Синявино, но вот к главной цели, Синявинским высотам, не приблизились, ни на шаг.
К тем факторам, которые не позволили советским дивизиям добиться больших успехов, можно было смело отнести плохую артиллерийскую поддержку наступательных действий войск. Хорошие оборонительные позиции немцев у Синявино, до тридцати дзотов ориентированных на восток и юго-восток, а также неподавленные артиллерийские батареи противника на высотах.
Также свою лепту в срыв атак советской пехоты вносила вражеская авиация. Висящие над полем боя самолеты-разведчики корректировали действия немецкой артиллерии, от которой полки и дивизии 6-го гвардейского корпуса несли потери.
Хорошо зная подобную тактику противника, генерал Рокоссовский приказал летчикам сделать все, чтобы разорвать эту роковую для советских войск цепочку. Истребители 524-го полка совершали по пять вылетов в день, чтобы выполнить требование представителя Ставки, но не всегда их действия приводили к нужному результату.
Не меньше их в это время были заняты и штурмовики, на плечи которых легла воздушная поддержка 4-го гвардейского корпуса. Пытаясь вернуть под свой контроль мост через Мойку, Линдеман ввел в сражение 28-ю егерскую дивизию. Её полки непрерывно атаковали оборону советских войск, и удары штурмовиков оказывали существенную помощь зарывшейся в землю пехоте.
Кроме самолетов 14-й воздушной армии, защитникам моста оказывали поддержку авиация Ленфронта. Эскадрилья пикирующих бомбардировщиков 13-й воздушной армии, точным ударом сорвала подготовку одной из атак 15-го егерского полка, когда силы обороняющихся подразделений были на исходе.
Видя, что атаки Синявинских высот обернуться большими потерями, генерал Рокоссовский, несмотря на требование Мерецкова вернуть взятую с Мгинского направления артиллерию, увеличил число стволов для поддержки наступающей пехоты.
Кроме этого, он приказал при атаке повторить оправдавший себя прием при прорыве обороны врага.
Вновь пехотинцы были подняты в атаку, не дожидаясь конца артподготовки. Советские артиллеристы обстреливали передовые позиции немцев до тех пор, пока расстояние между вражескими траншеями и атакующими цепями пехоты не сократилось до 100–150 метров. Только тогда, огонь был перенесен вглубь обороны противника.
В этой атаке, очень много зависело от четкости взаимодействия танков и пехоты. Как не старались артиллеристы все огневые точки вражеской обороны они были не в силах подавить и когда красноармейцы бросились в атаку, по ним ударили пулеметы.
Попав под вражеский огонь, пехота моментально залегла и тут ей на помощь пришли танки огневой защиты. Быстро определив местоположение дзотов противника, они буквально залили струями огня их месторасположение.
Все немецкие дзоты для защиты были обложены торфом, который сразу загорелся и создал не только угрозу жизни пулеметным расчетам, но и языками своего пламени мешал вести прицельный огонь.
Увидев, что вражеские дзоты замолчали, советские солдаты дружно бросились в атаку и подавили разрозненное сопротивление гитлеровцев. Не успев занять свои передовые окопы и траншеи из-за артиллерийского огня советской артиллерии, немцы были напуганы видом изрыгающего пламя танка. Надвигающийся на их окопы и сжигающий все на своем пути танк вызвало среди немецких солдат такую сильную панику, что все действия офицеров пытавшихся остановить солдат и навести порядок, ни к чему не привели.
