Когда танки вместе с пехотой пошли в атаку, искромсанные и исковерканные траншеи русской обороны ответили им огнем. Там, где по понятиям немцев ничего не могло быть в принципе, вдруг оживали пулеметные расчеты, то там, то сям раздавались автоматные очереди или заговорили скорострельные винтовки. По мере приближения танков противника обозначили свое присутствие противотанковые орудия, и все говорило о том, что быстрой прогулки у солдат вермахта сегодня не будет.
Будь в распоряжении немцев не один потрепанный батальон, а полноценный полк танков, возможно, они бы и смогли в этот день прорвать оборону противника и выйти туда, куда им было положено выйти согласно планам наступления. Однако они атаковали тем, что было и потому, не смогли выполнить задачу дня.
С первых минут наступления выяснилось, что немцы были плохо подготовлены к штурму русских позиций. Оборона противника оказалась более разветвленной и глубокой, чем предполагалось ранее.
Неприятным сюрпризом для немцев стало минное поле, на которое наскочил танковый взвод лейтенанта Рихтера, наступавший на левом фланге. Сразу три машины были выведены из строя, а остальные поспешно отошли от опасного места.
Два танка получили повреждение и встали, не дойдя до переднего края русской обороны, пораженные огнем противотанковых батарей на противоположной стороне немецкого наступления. Примерно такие же потери понесла рота, наступавшая в центре.
Перекатив через полуразрушенные русские окопы, танки двинулись вперед, посчитав дело сделанным, но те, кто сидел в них думали иначе. Своим автоматным огнем они пытались как можно дольше сдержать продвижение пехоты врага, сознательно жертвуя своей жизнью ради этого.
Во многом им помогала советская артиллерия, все это время молчавшая, а потом попытавшаяся организовать заградительный заслон. Благо артиллерийские наблюдатели уцелели вместе со своими аппаратами связи. И чем ближе приближались к передним траншеям советской обороны немецкие солдаты, тем злее становился огонь советских артиллеристов.
Конечно, всего этого оказалось недостаточно, чтобы сорвать атаку солдат фюрера привыкших побеждать благодаря своему числу и умению. Оборона противника была прорвана, немецкие пехотинцы заняли завод, а точнее то, что от него осталось, однако когда советские части внезапно контратаковали, они были вынуждены отойти.
Развернулось ожесточенное сражение, в котором руины завода и прилегающая к нему территория переходила из рук в руки. К концу дня линия противостояния пролегала по самому заводу. Пытавшиеся прорваться вглубь советской обороны немецкие танки наткнулись на позицию зенитных орудий, которые в клочья разнесли семь машин противника, после чего немецкие танкисты ретировались.
В не меньшей борьбе развернулась борьба в районе Пулкова. Полностью сломить сопротивление советских солдат не смог ни массированный артиллерийский удар с участием «Карла» с его 600мм калибром, ни налет пикирующих бомбардировщиков. Ни солдаты гренадерского полка «Великая Германия», что успел прибыть под Ленинград до того, как главные силы дивизии были оставлены Гитлером для удержания Ржева.
В самый ответственный момент атаки, наступающие подразделения немцев попали под фланговый удар танковой бригады, имевшей в своем составе танки КВ и Т-34. Их атака столь неожиданна, что гренадеры были вынуждены отступить, что бы, не быть убитыми огнем русских танков и избежать встречи с их гусеницами.
В этот день немцы трижды атаковали под Пулковом но, ни взять высоты, ни прорвать оборону советских войск им не удалось. Всего чего они достигли ценой больших потерь — это захват передних траншей противника. Общее продвижение вперед как под Пулковом так под Колпино составляло менее километра, который в докладе Кюхлера Гитлеру чудесным образом превратился в два километра.
Впрочем, эта лукавая метаморфоза мало помогла фельдмаршалу в защите от гнева фюрера.
— Вы просто топчитесь на месте Кюхлер! — негодовал Гитлер. — У вас такие возможности смести оборону русских в пух и прах и выйти к Неве, но вы непонятным образом не можете использовать свои козыря. Наступать, наступать и ещё раз наступать, так и передайте своим генералам!
— Но большевики оказывают упорное сопротивление, мой фюрер. Несмотря на голод и лишения они смогли создать крепкую оборону, которая мало в чем уступает укреплениям Вердена. Нам приходится с боем отбивать у них каждый метр этого лабиринта траншей и окопов. Кроме того, русские смогли сохранить производство тяжелых танков КВ, отправляя их на передовую прямо из цехов заводов — стал оправдываться Кюхлер, но Гитлер хорошо знал цену этих слов.
— Если этот танковый завод стоит у вас как кость в горле — уничтожьте его. Артиллерии для этого у вас в избытке, — угрожающе рыкнул в трубку фюрер, — а против русских танков, что намяли вам бока, бросьте самоходную артиллерию полицейской дивизии СС. Они отлично справились со средними танками русских, отражая их наступление, справятся и с тяжелыми. Как показал опыт недавних боев под Ржевом, она хорошо противостоят и Т-34 и КВ.
