Особенно пострадала от огня советских артиллеристов пехота противника. Соединения 170-й пехотной дивизии, что должны были наступать в районе Сиголово, попали под удар гвардейских минометов. Их было всего шесть ракетных установок, но сила их залпа превзошла все ожидания. Среди солдат одного из батальонов началась паника и офицерам, пришлось прибегнуть к крайним мерам, чтобы восстановить хотя бы видимость дисциплины.
Стоит ли говорить, что в таком надломленном состоянии солдаты совершенно не горели желанием идти в бой. Когда атакующие порядки немцев приблизились к передовой советской обороны, солдаты дружно попадали при первых выстрелах противника, и танкам пришлось идти в атаку в одиночку.
Возможно, что такой вариант боя мог иметь шансы на успех в сорок первом году или если бы немцам противостоял другой противник. Однако шел второй год войны, солдатам вермахта противостояли русские, оборону которых лихим наскоком прорвать не удалось. Двенадцать танков и бронетранспортеров наткнулись на яростное сопротивление засевшей в окопах пехоты, чьи действия были поддержаны противотанковой артиллерией.
Отказавшись от губительной практики размешать пушки ровной линией вдоль всего фронта обороны, генерал Казаков создал компактные узлы обороны, состоящие из четырех-пяти орудий. Размещены они были таким образом, что могли не только отражать атаки вражеских машин в своем секторе, но в случае необходимости могли поддержать своим огнем соседа.
Результатом совместных действий пехоты и артиллеристов было уничтожение четырех бронемашин и двух танков, после чего атака захлебнулась и немцы отступили. Следующая попытка прорвать оборону противника немцы предприняли через два часа, более крупными силами. Приведенные в чувства пехотинцы на этот раз бежали вслед грохочущим танка резвее и слаженнее, однако и в этот раз фортуна была не на их стороне.
Истратив почти весь боекомплект советские артиллеристы, не имели возможности выставить перед наступающим противником полноценный огневой заслон. Несколько залпов из минометов и орудий не могли сорвать вражескую атаку, но это смогла сделать авиация. Специально приданный офицер связи подал заявку в штаб обороны, в мгновения ока её продублировали в штаб фронта и находящиеся в полной боевой готовности пилоты подняли свои машины в воздух.
Героями этого дня оказались штурмовики «илы». На бреющем полете, позабыв о присутствие в воздухе немецких истребителей, они ударили по атакующим порядкам врага. Летая над полем боя подобно осам, трудяги «илы» один за другим разили из своих пушек и пулеметов пехоту и бронетехнику неприятеля.
Застигнутые врасплох, немецкие солдаты не выдержали столь стремительной и яростной атаки «летающих танков» и дружно обратились в бегство. Вслед за ними последовали и немецкие танкисты, которые лишились поддержки пехоты и потеряли от огня «русских валькирий» семь машин.
Раздосадованное этими неудачами, немецкое командование обрушило на советскую оборону сначала шквал артиллерийского огня, затем бомбардировочную авиацию и только потом, в третий раз двинуло танки и пехоту.
Все было сделано по всем правилам боевого искусства, но вражеский меч наткнулся на русскую броню. Следуя примеру противника, с началом артобстрела, командиры отвели солдат с передовых рубежей обороны, а когда в дело вступили вражеские самолеты, им дорогу заступили советские истребители.
Полностью презрев разумную логику, что сначала нужно разобраться с истребителями прикрытия и только потом браться за «бомберов», они сразу мертвой хваткой вцепились в «юнкерсы», не обращая внимания на «мессеров» и «фоккеров».
В ясном синем небе над Синявинским выступом разгорелась схватка не на жизнь, а на смерть. Горели краснозвездные аэропланы, но оставляя черный хвост дыма падали размалеванные «сердцами», «волками» и прочей воинственной атрибутикой самолеты с тевтонским крестом.
Яростная атака советских истребителей очень нервировала немецких летчиков сидящих за штурвалами своих самолетов. Какое там точно прицеливание и точный сброс бомб на цель? Тут самое главное не попасть под пулеметные очереди этих диких варваров, что атакуют, презрев всякую опасность и при этом успеть опорожнить содержимое бомболюка.
Летчики Волховского и Ленинградского фронта в этот день сделали все возможное, чтобы помочь державшим оборону батальоном, на которые в третий раз накатывались танки и пехота. Враг вновь намеривался испробовать крепость советской обороны своим бронированным кулаком и вновь потерпел неудачу.
Как не пытались немцы своими ударами с земли и воздуха расшатать, разрушить очаги советских укреплений — это им не удалось. Засевшие в окопах и траншеях пехотинцы зубами сдерживали наступление солдат вермахта, а артиллеристы разили врага из своих орудий.
