— То, что вы предлагаете, господин генерал-полковник очень рискованно и прежде чем приступить к выполнению ваших приказов, следует связаться со штабом ОКХ и получить согласие генерала Гальдера — Хассе твердо стоял на своем и фельдмаршал Кюхлер выразил свое полное согласие молчаливым кивком головы.
Ободренный начштаба потянулся к аппарату прямой связи с Цоссеном, однако гость властным взмахом руки остановил Хассе.
— В этом нет никакой необходимости. Перед тем как прилететь к вам я имел разговор с фюрером, и он как глава сухопутных войск полностью одобрил все мои предложения. Поэтому Хассе, потрудитесь начать переброску танков 12-й дивизии в район Анненское немедленно — приказал Манштейн и начштаба был вынужден подчиниться. Спорить с такими аргументами было бессмысленно, но уязвленный Хассе захотел поквитаться за болезненный щелчок по лбу. Благо маленькая зловредная шпилька в его арсенале имелась.
— Вы говорите, что Мерецков не ожидает нашего удара на Арбузово, но хочу заметить, что кроме него русскими войсками руководит ещё один генерал — Рокоссовский. Он находится в штабе Мерецкого как представитель Ставки и постоянно вмешивается в их управление — произнес Хассе максимально нейтральным тоном фамилию обидчика генерала в борьбе за Севастополь. При её упоминании глаза Манштейна моментально раскрылись, в них блеснули искры гнева, которые он сумел сразу погасить.
— Вы говорите, что Мерецков не ожидает нашего удара на Арбузово, но хочу заметить, что кроме него русскими войсками руководит ещё один генерал — Рокоссовский. Он находится в штабе Мерецкого как представитель Ставки и постоянно вмешивается в их управление — произнес Хассе максимально нейтральным тоном фамилию обидчика генерала в борьбе за Севастополь. При её упоминании глаза Манштейна моментально раскрылись, в них блеснули искры гнева, которые он сумел сразу погасить.
— Рокоссовский — Манштейн не произнес, а скорее прожевал губами эту неудобную для себя фамилию чуть ли, не по слогам. — Я знаю этого генерала из колоды Сталина. Он отчаянно тасует их в надежде вынуть козырного туза, но выше валета у него ничего не выпадает.
Губы Манштейна тронула язвительная улыбка, обращенная не столько к советскому вождю, сколь к Хассе.
— У вас есть представители полка Абвера «Бранденбург»?
— Нет, господин генерал. Разведывательно-диверсионной работой у нас занимается обер-фюрер Крузе — начштаба кивнул головой в сторону одного из присутствующих в комнате офицеров, одетого в эсэсовскую форму.
— Прекрасно — повернул голову в его сторону Манштейн. — Насколько я знаю, генерал Рокоссовский не любитель сидеть в штабе и часто совершает разъезды, желая знаю обстановку в живую, а не по докладам. Уверен, что сейчас он находится в Синявино.
Манштейн сделал многозначительную паузу, и Крузе моментально уловил, все то, что осталось недосказанным.
— Мы немедленно займемся этим вопросом, экселенц — заверил штурмбанфюрер генерала и тот холодно кивнул ему головой. Как истинный представитель касты военных аристократов он терпеть не мог эсэсовцев, считая их выскочками и в глубине души был рад, что эту грязную работу будет выполнять именно этого ведомства.
— Давайте не будем терять время господа и приступим к составлению приказа о переходе к наступлению.
Как и предсказывал берлинский гость, советские войска пока шла перегруппировка сил, не смогли прорвать немецкую оборону и выйти к Отрадному. Все их успехи составляли два километра, которые они проползли, выбивая солдат противника с их рубежей обороны. Сказывались потери, понесенные войсками в предыдущих боях и усталость людей. Прорывая блокаду Ленинграда, они отдали все свои силы и теперь наступали, что называется на «честном слове».
Требовались новые силы и резервы, но Ставка уже дала все, что могла и штаб фронта занимался лихорадочным выкраиванием их из того что было. Где только можно снимались взводы, роты и даже батальоны ради того, чтобы пройти оставшиеся километры, продавить оборону противника.
Ради скорейшего завершения операции Мерецков был готов снять часть войск с направления на Липки, но Рокоссовский был категорически против этого.
— Рабочий поселок № 5 важный пункт всей нашей обороны в этом районе и оголять его никак нельзя. Враг в любую минуту может перейти в наступление на этом направлении, угрожая нашим флангам.
— Ширина нашего прорыва увеличилась, и мы можем не опасаться относительно ударов по флангам — не соглашался с ним комфронта.
— Да увеличилась, но не настолько, чтобы угрозами с флангов можно было пренебрегать в борьбе с таким противником как немцы.
— У шлиссельбургской группировки противника нет сил, чтобы наносить удар во фланг нашим войскам. Её главная задача — из всех сил держать оборону и не дать сбросить себя в Ладогу!
Жарким спорам генералов положил конец телефонный звонок сообщивший, что немцы начали наступление в районе поселка Анненское. После массированной артподготовки, противник начал наступление силами танков и мотопехоты. Немцы смогли переправиться через Мойку и ворвались в поселок, где развернулись упорные бои.
