– Я не спятила. – Ленка покрепче обхватила свою банку и зло сверкнула глазами.
– Да я не… – попытался оправдаться Володя.
– Я не спятила.
– С призраками разговариваешь?
– С Наташкой… которая утопла.
В конце концов, они с Володей вместе видели черта и умершую много лет назад бабу Веру. А еще он следователь. Значит, можно ему и сказать про видение.
– Я спросить хотел. Говорят, утопленницы в русалок превращаются, а эта Наташка? – Володя подготовился: с прошлого дня шерстил интернет на предмет баек о потустороннем.
– Так то самоубийцы превращаются. А она же не утопилась – несчастный случай.
В следующий момент с Ленкой произошло что-то странное: безо всякого повода свет померк – и замелькала в пустоте череда странных живых картинок, будто кто-то вырезал из фильма фрагменты видео и хаотично начал крутить перед Ленкой в кинотеатре. Тихая летняя звездная ночь на реке Весточке, знакомый берег, плещется в прохладной воде рыба; девичий смех и звон стекла, кадр – пустая бутылка из-под водки падает в кусты на берегу. Потом руки, тяжелые, словно по сто тонн в каждой, стали ощупывать Ленку, лезть под юбку. Захотелось закричать, позвать на помощь, освободиться, но одна рука зажала ей рот, а вторая нащупала тонкие трусики.
Сопротивляясь, Ленка пыталась разглядеть: кто? Кто напал на нее? Что происходит? Но лица мужчины было не видно. Все скрывала темнота. Только на голом плече мелькнула жуткая татуировка – щит, на котором изображены смеющийся череп и меч.
Ленка поняла, что не владеет своим телом. Она словно оказалась в ком-то другом. И это на другую девушку нападает пьяный мужик с жуткой тату, это кого-то другого пытаются изнасиловать. Ленка только свидетель, хотя и чувствует все прямо на себе.
Насильник надавил своей жертве на горло. Дышать стало тяжело, она открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. А потом все пропало.
Лена стояла на берегу ночной Весточки и смотрела, как неизвестный мужчина скидывает в реку обмякшее тело другой девушки. Она еще дышит, хрипит, но, попав в воду, начинает захлебываться, кашлять. Сил не хватает, чтобы выбраться на берег.
Темная фигура отворачивается от нее, незнакомец достает сигарету, прикуривает и медленно уходит в сторону деревни.
Ленка так и не может понять, кто это. Но сознание пронзает острая как нож мысль: эта девушка – Наташка. Та показала ей свои последние минуты. Кто-то пытался изнасиловать ее и задушить, потом бросил обессиленную в воду и оставил умирать.
Боль жаром обдала Ленино лицо. Она открыла глаза – это Володя хлестал ее по щекам.
– Ленка, очнись! Что с тобой? Скорую вызываю?
– Тише, тише! Не надо скорой. Все хорошо. – Она поняла, что лежит на земле, – видно, упала.
– «Хорошо»? Да у тебя бред! Ты себя видела? В секунду побледнела и рухнула. Уже думал, что ты все… того. Сама к своим покойникам отправилась.
– Не дождешься! Поживу еще. – Ленка собралась с силами, села на землю и попросила принести воды. Страшные подозрения закрались ей в голову.
Видения очень вымотали Ленку. Раньше никто из мертвецов не входил в ее тело, не показывал ей свою смерть. Это оказалось очень тяжело физически и морально.
Володя отвел ее домой, сдал на руки матери, а сам уехал по делам. А Ленка, очухавшись к вечеру, поняла, что ждать больше не может – надо узнать наверняка, верны ли ее подозрения.
Первым делом она позвонила следователю:
– Ты сегодня после восьми сильно занят? Помощь твоя нужна, – сказала она Володе без предисловий.
– Могу приехать. А что делать? – весело отозвался он.
– Ничего. Просто рядом постоишь… Боязно мне немного. Хочу знать, что защитишь меня, если что.
– Что – если что? – Его голос тут же посерьезнел.
– Приезжай.
Володя прикатил через полчаса. Открыл перед Ленкой дверцу машины, будто сажал ее не в «Ладу», а в карету.
– Куда едем, товарищ начальник?
– Давай сначала к Егору. – Ленка не заметила Володиной иронии. Она вообще не смотрела на него, вглядывалась в сумерки, наползающие на Клюквино.
– Это парень, который на Марусе жениться собрался? – уточнил Володя.
– А ты откуда знаешь?
– Деревня маленькая. Да и служба у меня такая – все знать.
– Да, он, – Ленка вздохнула.
– Они с Маруськой ушли куда-то. Я видел. Егорка этот – мой сосед.
– Тогда давай по деревне покатаемся.
Володя завел двигатель и неспешно направил машину по улице, которая никогда не знала асфальтового покрытия. Ленка открыла окно со своей стороны и внимательно вглядывалась в фигуры людей.
Улицы и дома медленно окрашивались в синий. Брехали собаки, мычала у кого-то в сарае недоеная корова. Прохожих на улице было мало. Минут за пятнадцать они не торопясь объехали всю деревню.
Понимая, что Ленка так и не нашла того, кого искала, Володя свернул на последнюю улицу. Она огибала Клюквино по дуге и уходила в поля. А там, дальше, за проклятым холмом, на котором стояла недостроенная полтора века назад церковь, дорога упиралась в асфальтированный выезд на трассу.
