Она никого не боялась – ни двух представителей власти, которые стояли рядом, ни своего мужа, ни тем более Ленки.
Семен обреченно ушел следом за женой. Николай Степанович подошел к Ленке, обнял ее и спросил:
– Я так понимаю, сын мой теперь свободен? Здесь он еще?
Ленка молча покачала головой. Она не чувствовала присутствия Сергея и не видела его. И почти на сто процентов была уверена, что парень покинул мир живых еще в тот вечер, когда участковый приходил к колодцу каяться.
– Вот и славно, – сказал Николай Степанович и тоже пошел прочь от этого жуткого места.
Ленку начало трясти от усталости и пережитых эмоций, но тут из леса вышел Володя, подхватил ее на руки, словно пушинку, и отнес домой к матери. Они ни о чем не говорили. Да и о чем тут было говорить?
Сейчас участковый шел к Собакиным и думал только об одном – как выставит им ультиматум. Он уже начал жалеть, что предупредил о своем походе Ленку и Володю. А впрочем… Николай Степанович остановился.
– Да прекратите вы панику! Как дети, ей-богу!
– Дядь Коль, – по-свойски обратилась к нему Ленка, – не ходи ты к ней. Ей человеку жизнь сломать – раз плюнуть. Она ведьма, понимаешь? Ты же видел, самая настоящая… Не ходи. Жену пожалей. Не на земле, так на небе воздастся Аглае Собакиной за все ее «подвиги».
– Я не хочу, чтобы эта стерлядь по моей земле ходила. Пусть уезжает.
– Ну завтра скажешь ей. Или Семену. Чего ночью-то переться туда? – поддержал Ленку Володя.
– Нет, я сейчас должен сказать. Понимаешь? Сейчас! Ни минуты не могу жить, зная, что она где-то рядом одним воздухом со мной дышит. А вы не ходите. А то и вам от нее прилетит. По домам давайте. Сгиньте!
Но ни Ленка, ни Володя, конечно, участкового не бросили.
Этой ночью небо затянуло облаками. На Осиновой улице фонари не горели. Тишина и чернота царили на окраине деревни. Однако, подойдя к ведьминому дому, они увидели странные отсветы с огорода.
– Колдует, что ли? – спросил Николай Степанович Ленку, как будто она могла видеть сквозь стены.
– Давай тихонько сзади обойдем, – позвал Володя участкового.
Обойдя участок со стороны леса, все трое спрятались за невысоким забором и под прикрытием орешника заглянули к Строгановым.
Посреди участка в свете переплетенных церковных свечей стояла на коленях Аглая. Перед ней что-то лежало на земле – издалека было не разобрать что. Но этому предмету бабка кланялась и как будто молилась. Прислушавшись, Николай, Володя и Ленка разобрали слова, совсем не похожие ни на молитву, ни на заклинание: «Ладушки, ладушки, где были? У бабушки. Что ели? Кашку. Что пили? Бражку…» – шептала ведьма.
Потом подняла с земли стопку самогона, выпила одним махом и положила на загадочный предмет внизу свою большую морщинистую руку. Что было дальше, мужчины не поняли. А вот Ленка увидела, как прямо из земли вырос перед Аглаей призрак другой старухи.
Ленка была права: слухи разлетались по деревне со скоростью ветра. После того как Володя сходил с ней на танцы, хотя они даже не вошли в зал, где играла музыка, редкий сосед не спрашивал у городского следователя, когда свадьба. Бабушки грозили пальцем и наказывали: «Ленку нашу не обижай, а то знаем мы вас, мужиков». Детвора вслед кричала: «Тили-тили тесто, жених и невеста!»
Такого ажиотажа Володя, конечно, не ожидал. Он с удивлением осознал, что Лену в Клюквине знают буквально все. А еще закралась в голову приятная мысль: если она понимала, что их появление на празднике может вызвать такую реакцию, – значит… Значит, сама не против. И вероятно, он ей нравится.
А Володя давно ни на кого, кроме Лены, не смотрел, но отчего-то не решался проявлять интерес более настойчиво. Что-то в ее взгляде настораживало его, рождало смутные сомнения. Казалось, пока они молчат о взаимной симпатии – все хорошо, но если облечь эту симпатию в слова или поступки, то все разрушится и Ленка от него отвернется.
Это было похоже на первую юношескую влюбленность, хрупкую, как хрустальный сосуд, наполненный несбыточными мечтами. Володя удивлялся сам себе. Взрослый, опытный мужик, все в жизни повидавший, с работой, которая давно должна была убить в душе всю романтику. И вот – ловит бабочек в животе, когда видит эту девчонку.
Ленка не всегда работала на заправке в ночные смены: бывало, что выходила и днем. Если дела на службе позволяли, вечером Володя забирал ее на своей машине и отвозил домой. Так было и в этот раз.
Он вышел из авто и открыл дверцу со стороны пассажира:
– Добро пожаловать домой, Елена Прекрасная, – улыбнулся он, подавая ей руку.
Лена вышла, зябко кутаясь в осеннее пальто и оглядываясь на теплые родные окна. Сентябрь выдался холодным и пасмурным.
– Может быть, все-таки сходим как-нибудь в кино? – рискнул Володя. – Говорят, молния два раза в одно место не бьет, возьмем такси. Я угощаю.
– Ты про аварию, в которую мы попали, когда поехали в кафе? – Ленка улыбнулась, но, как показалось Вове, натянуто. – Я уже почти забыла, не переживай.
