Когда они ворвались в дом, то застали жуткую картину: старший сын, двенадцатилетний мальчик, загораживал собой младших братьев и сестер. В руках у него был пластмассовый игрушечный меч, а отец – здоровенный тридцатилетний кабан, пьяный и потерявший рассудок, – шел на него, держа над головой деревянную табуретку.
Свершиться непоправимому, конечно, не дали. Двум взрослым трезвым мужикам не составило труда завалить пьяницу, скрутить по рукам и ногам и вызвать подмогу из полиции.
Когда дебошира увезли в участок, а Ника смогла немного успокоиться, Кадушкин и Володя сели в машину и одновременно закурили.
– Молчи! – предупредил Николай Степанович друга, когда тот хотел было открыть рот и намекнуть участковому, что он еще пригодится на этом свете.
– Да ты сам все знаешь. – Володя и не стал ничего говорить.
Вечером того же дня Ника постучалась в дом к Володе. Тот был удивлен:
– Случилось чего? Мужа отпустили?
– Да нет. Я на развод подам, уедем мы с детьми, наверное, из Клюквина. Я их уже к мамке своей отвезла в другое село. Вам пришла спасибо сказать и… Вообще я по другому поводу.
– О как. Что же за повод?
– Я, конечно, мужа своего не оправдываю… – Ника замялась.
– Хотелось бы конкретнее.
– Он же в завязке был. Я как у бабки Аглаи его заговорила летом, так не пил. А вчера ночью нам у калитки кто-то бутылку оставил. Точно такую же, как я у нее, у бабки той, в доме видела. Зуб дам, не вру! Она еще мутного стекла такого… Странная бутылка. И Данька ту бутылку нашел да и открыл. А как открыл, так и напился. И началось.
Ника с трудом сдержала подкатившие слезы.
– Я уверена, это Настя подложила, племянница Аглаи.
– Интересно…
– Мне соседка из дома напротив рассказала, что видела, как она по улице шла и хохотала. И не одна шла.
– А с кем? – Володя почувствовал неладное.
– Да говорят, с Ленкой.
Отыскать жену бандита Тетерина – ведьму, которая не так давно заслала ему под кровать черта, – труда не составило. Она не сменила ни адреса прописки, ни рода деятельности.
Володя вошел в темную, пропахшую благовониями квартиру на первом этаже панельной пятиэтажки и закашлялся.
– Сейчас привыкнешь. – Ведьма показала на старую рассохшуюся табуретку. – Садись! Не маячь перед глазами.
Володя присмотрелся к обстановке. Синяя плитка в цветочек, обшарпанные шкафчики, рукомойник, похоже, с советских времен, старая газовая плита в черных пятнах, холодильник невнятного цвета гудит и вибрирует так, что сразу понятно – собирали его еще в девяностых на каком-нибудь заштатном заводе. Тараканов не видно, да и стол, за который его усадили, – чистый.
– Чего пялишься? Говори, с чем пришел! – нависла над следователем Тетерина.
– Да я спросить хотел… – Володя подбирал слова.
– Ну!
– Короче, надо расколдовать человека.
Тетерина заулыбалась.
– Подробнее давай. Какого? От чего? Ну, следователь, чего ты как неродной!
– А что, это вот так запросто можно? – удивился Володя.
– Запросто только кошки родят. Потому и спрашиваю: от чего и кого расколдовывать будем?
Помешкав, Володя вывалил Тетериной как на духу. Мол, есть у него знакомая по имени Лена, пошла она к деревенской ведьме в гости и резко переменилась. Раньше они с той ведьмой враждовали, а теперь стали подругами не разлей вода. По деревне даже слухи пошли, ворожат вместе, людей с толку сбивают, гадости делают. Вот он и решил, что ведьма ее околдовала. Только что теперь делать – непонятно.
– А ты, получается, на бабу ту виды имеешь? – уточнила Тетерина.
– На какую?
– Да на Ленку! Понятно уж, что не на ведьму! – захохотала Тетерина.
– Это к делу отношения не имеет. Мне ответ нужен: можно ее расколдовать или нет?
– А вещь у тебя ее есть?
– Ведьмина?
– Да Ленкина, глупая башка! А еще следователь! Тьфу!
– Так. Я в ваших делах ничего не понимаю. Говорите нормально – какая вещь, чья?
– Мне, товарищ начальник, – съерничала Тетерина, – нужна вещь вашей ненаглядной Елены. По ней я и узнаю, как ведьма ее околдовала и что можно сделать, чтобы все обратно повернуть.
– Угу, а какая вещь подойдет? У меня нет ничего.
– Любая вещь, которую она носила на себе или держит у себя в доме, считает своей. Раз сейчас нет, иди и раздобудь. Принесешь – все узнаю, все расскажу.
От Тетериной Володя возвращался домой на закате. В кои-то веки небо было чистое, ни облачка. Красно-рыжие лучи холодного осеннего солнца подсвечивали небосвод, но он не замечал их красоты – думал, что и как может попросить у Ленки, чтобы потом отдать Тетериной.
По привычке зарулил на заправку, но там сегодня работала другая девушка.
Домой к Ленке не поехал – все равно пока не придумал, как с ней поговорить. Повернул к своему дому.
Улица была пуста, в соседних избах горел свет. Над крышами некоторых поднимался дым – холодает, люди начали топить. Поставил машину у забора, заглушил двигатель, открыл калитку и только теперь увидел: у него на крыльце стояла она. Та, о ком он думал весь этот вечер.
– Ты сегодня рано. И это просто отлично. А то бы я совсем замерзла, – сказала Ленка каким-то странным, несвойственным ей тоном.
