— Да вот, дурацкая история! — Сенька судорожно сглотнул. — Я когда в твою бригаду попал, за ум взялся. А этот Фима вдруг из города пропал! За ним какие-то бандиты охотиться начали — он у них вроде бы краденое золото скупал, в переплавку, а потом что-то не поделили они… Ну, вот он и сбежал. Я уж думал, пронесло, а долг мой вместе с ним сгинул.
Он замолчал, обхватив голову руками.
— А сегодня… сегодня он снова появился. Подкараулил меня у общежития. С двумя уркаганами. Рожи у них перекошены, аж смотреть тошно. Ну и чего, говорит, бандиты его все-таки настигли, и все подчистую отобрали. И теперь он требует, чтобы я немедленно вернул ему долг с процентами. А проценты там, Леня, такие, что за них таких, как я, пятерых купить можно!
— И сколько это?
— Триста семьдесят!
От услышанной суммы я аж присвистнул. Триста семьдесят рублей — это примерно полугодовая зарплата. Красиво жить не запретишь!
— А если не вернешь? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.
— А вот это, брат, шалишь! — трясущимися руками Сенька достал из нагрудного кармана пачку «Казбека», не без труда, не с первого раза запалил спичку, судорожно затянулся. — Если денег не отдам, так он натравит этих бандитов уже на меня. Сказал, что они из меня этот долг выбьют. У них это запросто!
Глубоко затянувшись, он выпустил в комнату целое облако дыма, и с отчаянной, жалкой надеждой уставился на меня.
— Слушай, Лёньк, помоги, а? У меня же таких денег нет и в жизни не будет! Что мне делать? В милицию идти? Так этот Фима — сам жулик, у него вся лавка на скупке краденого построена. Он же меня и сдаст, скажет, я его подельник, что я ему краденое сбывать носил!
Я слушал его сбивчивый, испуганный рассказ, и во мне боролись два чувства. С одной стороны, жалость. Парень, по сути, сам был виноват, влез в это болото по своей глупости. Но теперь попал в серьезную переделку, из которой ему было не выбраться. С другой — холодный, циничный расчет.
— Семен, ну а от меня-то ты чего хочешь?
— Так это, Лёнь… У тебя же в СКБ деньги есть, в кассе, так ведь? Дай перехватиться!
Мысленно я снова присвистнул. Нифига себе у него заявочки!
— Шутишь? Это не мои деньги, это кооперативные. Да ты и сам только что сказал, что такой суммы у тебя в ближайшее время не будет. И как я тебе их дам?
Тут Сенька совсем сник.
— Слушай, Леньк, ну у меня край. Хоть в петлю лезь! Ты же знаешь — даже если просто все узнают про это дело, меня из комсомола вышибут «на раз». Выручи, а?
Тяжело вздохнув, я хлопнул ладонью по столу. Конечно, у меня и самого забот полон рот, но парню надо помочь, а то реально наделает глупостей. Понятное дело, искоренить преступность невозможно. Гражданская война, а за ней и НЭП породили не только кооператоров и торговцев, но и целую армию жуликов, бандитов, спекулянтов всех мастей, которые, как плесень, прорастали в теневых сторонах советской жизни. Бороться с ними, в общем то бессмысленно. Но вот прижать конкретную банду, и, что немаловажно, завести на этом деле полезные знакомства в московской милиции и ОГПУ — это была уже совсем другая, интересная и перспективная задача.
— Ладно, Сенька, не дрейфь, — сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. — Рассказывай все по порядку. Как найти этого «ювелира»? Может, и решим твою проблему. Да и с ним «решим» заодно.
— Ну что, Лёньк, дашь мне денег-то? — с надеждой спросил он.
— Не-не-не! — усмехнулся я. — Нет, Сенька. Платить бандитам — это последнее дело. Сегодня заплатишь — завтра они придут снова, за большим. Мы поступим иначе. Возьмём их на живца!
— Это как это?
— А вот так, — ответил я. — Возьмем за жабры и этого твоего «ювелира», и его дружков-бандитов. А «живцом», друг мой, будешь у нас ты.
Сенька побледнел еще больше.
— Живцом? Лень, ты что! Они же меня убьют!
— Не убьют, если все сделать правильно, — сказал я. — Слушай сюда. Ты пойдешь к этому своему Фиме. Скажешь, что денег у тебя нет, но ты можешь достать. Скажешь, что у тебя есть выход на одного студента, который балуется скупкой… ну, скажем, икон или старинного серебра. И что этот студент готов купить что-нибудь ценное, если цена будет хорошей.
— А дальше?
— А дальше ты приведешь его ко мне на встречу. А там это уже будет наша забота!
Сенька смотрел на меня с ужасом.
— Слушай, а если… а если они меня раскусят? Ну, поймут, что это ловушка? Или потом, когда все вскроется, меня самого в тюрьму посадят? За связь с бандитами?
— Послушай меня, Сенька, — я положил ему руку на плечо. — Давай разберемся. Занимать деньги и не отдавать — это, конечно, нехорошо. Но шантажировать человека, угрожать ему бандитами — это уже уголовное преступление. Так что в этой истории ты — не преступник, а жертва. Понимаешь?
Он неуверенно кивнул.
