Мне очень хотелось заплакать от услышанной истории, но я не смогла. Только лишь огромный комок подкатил к горлу, который перекрывал дыхание. Наверное, впервые в жизни я стала свидетелем такого тяжелого откровения… Тем более, когда в одной из главных ролей – человек, который стал близким. Это Хайден, полностью изменивший жизнь, и чувства к которому перерастают с каждым днем все сильнее в нечто совсем противоположное, что было в школьные годы.
– Еще, да… – Будто опомнившись, сказала Шэрон. – Я знаю, что игровой фестиваль вы провели вместе. Я всегда посещаю такие мероприятия, потому что там – влюбленные пары, молодожены… Это напоминает мне о том, что когда-то и я была такой же молодой и влюбленной. Я видела сцену, когда Крис ушел, оставив тебя одну. Хайдена я заметила в кафе. И тогда я подумала: «Я напишу его имя на листке бумаги и кину в коробку». Это было что-то вроде безумия… Я и не подумала бы, что ты действительно вытянешь именно эту бумажку. Так что, можешь называть это судьбой, случайностью. Как угодно.
Я немного онемела от такой истории, от всего сразу! Но как-никак пришлось прийти в себя, чтобы заговорить.
– Шэрон, вы правильно поступаете, что едете к дяде Саймону. Я горжусь, что вы сейчас решились на такой поступок, – сказала я, после того, как перевела дух.
– Гризл! Я всегда удивлялась тобой… Я только что тебе рассказала, что совершила огромную ошибку в своей жизни, а ты еще гордишься мною!
– Вы поняли, что неправильно поступили – это главное. Шэрон, я хочу, чтобы вы знали. Хайден – замечательный человек. Он вырос настоящим мужчиной, у него невероятно доброе сердце, он внимателен к людям, понимающий, искренний человек! Я понимаю, что вам, возможно, одновременно и радостно, и больно это слышать, потому что вы не были рядом с ним. Но знаете, что у него не отнять от вас? Это ваши гены. Когда-то дядя Саймон сказал мне, что мама Хайдена – очень креативная женщина, и любовь Хайдена к готовке явно перешла от вас. Поверьте, он взял от вас самое лучшее, Шэрон.
Она посмотрела меня заплаканными глазами, зашмыгала, а потом сказала, чуть ли не шепотом:
– Спасибо за эти слова, Гризли… – Потом подняла глаза и буквально загорелась. – Я очень хочу спросить, Гризл… ты видела Саймона. Пожалуйста, скажи, как он?
– Да, я его видела, но только очень давно… Когда мне было 17 лет. Шэрон, он – потрясающий человек… Хайден сказал, что дела у него идут отлично, все так же занимается изобретением детских игрушек. Когда вы собираетесь сообщить об этой новости Хайдену? Просто он уезжает в Финляндию в начале июля… – неожиданно спросила я.
– Я успею. По крайней мере, намерена успеть! – сказала она с чувством уверенности.
Для меня это была резкая новость. Человек, с которым я проработала четыре года, которого я считала практически второй мамой, оказался на самом деле матерью моего лучшего друга… Как же действительно всё судьбоносно.
Осуждать Шэрон сейчас по большей части глупо. Прошло столько лет… Да, она совершила на первый взгляд непоправимую и ужасную ошибку. И она поплатилась за это. Каждый человек имеет право хотя бы на прощение. То, что она решилась – это уже большой шаг.
Шэрон уехала сразу же после того, как мы поговорили, через два дня. Сейчас она в Нью-Йорке. Бриджит рассказывать подобную историю, мы обе понимали, что не стоит. Для Бридж информация прозвучала по-деловому: уехала по личным обстоятельствам. Это, конечно, может вызвать некоторые подозрения, но не у такой, как моя подруга. Личные обстоятельства, так личные обстоятельства. Точка.
Я возвращалась домой, на улице стоял вечер, где-то ближе к восьми вечера. Впервые я сама освободилась так рано. Не знаю, мне просто захотелось отойти от будней.
Заходя в дом, я почувствовала, что около самой двери лежит конверт. Я его тут же открыла.
Я перечитала письмо несколько раз. Я, может, чего-то не понимаю? Или… Хайден действительно такой благородный человек…? Конечно, доброта – главное его достоинство, унаследованное от матери. Матери… Вспомнив снова всю историю и по своим возможностям ощутив ту боль, которую пришлось испытать мальчику, которого бросила мать, меня как-то зазнобило.
