Я шел и думал о том, что моя жизнь не сложилась с самого начала. Голова как всегда опущена вниз, ноги шаркают по асфальту… И вдруг откуда-то, прорываясь, выскочил маленький лучик солнца, который осветил дорогу. Я поднял голову и увидел тебя. Ты ехала на велосипеде. Твое лицо… оно было такое потерянное, грустное. Я сам не почувствовал, как остановился. Внутри что-то так сильно щелкнуло, что я и не понял. Очнулся, когда ты уже завернула за угол. В мыслях у меня не было и предположения, что ты направляешься в ту же школу, что и я.
Я зашел в учебное здание и опять увидел тебя. И внутри снова что-то щелкнуло с еще большей силой. Я засмотрелся на тебя и заметил, что ты ненавидишь эту школу и задаешься вопросом: «Господи, но почему я именно здесь? Кто все эти ужасные люди?» И тогда я почувствовал в тебе некую… родственную душу. Понял, что у тебя есть проблемы… Причем такие серьезные, что ты не можешь жить так, как хочешь.
Опоздал я на урок не потому, что действительно опоздал, как вы все подумали. Я пришел позже потому, что долго смотрел на тебя, а потом никак не мог решиться зайти в класс.
Когда мне мистер Твинкс сказал куда садиться, я увидел тебя в первом ряду, сидящую одну. В мыслях: «Нет, я не смогу с ней сесть!» Я заметил, что он указал только на вторые и третьи ряды, и понял, что ты тут славишься сама знаешь, как. Мне хотелось пойти к третьему ряду, где я могу спокойно сидеть один, но… нет. Мои ноги против воли направились именно к твоей парте. И тогда я понял, что влип по полной. Я иногда прокручиваю в голове. «А что… если бы тогда я не сел с тобой?»
Знаю, что, по сути, первым все-таки должен был поздороваться я, как истинный, по твоим словам, джентльмен, но… я боялся. Так же, как и ты, я боялся сделать первый шаг. Я думал, что ты захочешь быстрее от меня отсесть, но Гризли Браун продержалась с таким сухарем, как я, целых два дня! А вообще… я дал себе слово в первый день: если ты поздороваешься, то я обязательно буду с тобой разговаривать и помогать. Еще стану для тебя близким человеком.
