20 августа 1998 г.«…Решением областного Совета выделено 40 000 рублей на издание моей книжки «В конечном счете» (обстоятельства заставили автора трансформировать название книги. – И. И.). Быть редактором взялся С. Н. Ананьев, с полного моего согласия, разумеется. Мы договорились о внешнем оформлении книги, о тираже – 3000 экземпляров. Ананьев меня заверил, что как только поступят деньги, то уже в июле он книгу издаст. Но все пошло наперекосяк. Лишь в начале августа поступило только 20 000 рублей. Это со слов Л. А. Кожевникова. Но дальше началась какая-то «мышиная возня». Вроде перечисленные деньги изъял (перехватил) банк, которому Ананьев задолжал большую сумму. Меня Ананьев интересует как весьма квалифицированный редактор, а в его делах пусть разбираются соответствующие органы. К тому же по калькуляции – для издания книжки требуются не 40 000, а 58 000 рублей. Недостающие 18 000 Ананьев обещал (неизвестным мне способом) перекрыть за счет журнала «Амур наш батюшка», который ныне он редактирует. Я попросил его, чтобы он пояснил мне складывающуюся ситуацию, но он упорно молчит. Живу на одних нервах. Если на пути издания книги сложились неодолимые трудности, то пусть мне так и скажут…»
От автора. До боли знакомая ситуация! Писатель надеется и ждет, а в механизм издания книги кроме обещанных денег попал и песок… И уже настораживает молчание, в зону которого попал и без того плохо слышащий ветеран войны и труда писатель Терентьев. По просьбе Андрея Григорьевича, живущего в городе Зее, я наконец-то сумел разыскать едва ли не шерлок-холмсовским способом С. Ананьева. Он мне сообщил, что книга практически готова, осталось получить вторую половину выделенной Советом суммы и отдать книгу в печать. Задержка лишь в департаменте финансов обладминистрации. В областном Совете я получил заверение в том, что ситуация будет разрешена в пользу писателя. На всякий случай обратился и в контрольно-счетную палату к Г. М. Королеву с просьбой не допустить, чтобы народные деньги улетели на ветер. Обо всем отписал в Зею Терентьеву и получил вот такой по-солдатски и по-рабочему резкий ответ.
1 февраля 1999 г.«…За письмо спасибо. Оно кое-что прояснило. Но поведение Ананьева все-таки не понимаю. Если произошла заминка с финансами или какие-либо причины, то он мог бы поставить меня в известность. Единственное объяснение его поведению нахожу в том, что он, завладев половиной выделенных на издание денег (20 000 рублей), истратил их на собственные нужды. У меня с ним заключен письменный «Договор», но я, доверчивый дурак, даже не взял один экземпляр этого «Договора». При встрече я чувствовал себя весьма неважно, и он, видимо, заговорил мне зубы. Ныне создается впечатление, что он уже тогда подготовлял почву для мошенничества.
