Посвящается двоюродному дяде Ивану Игнатенко, мичману торпедного катера, кавалеру медали НахимоваКогда, взревев надсадно дизелями,Торпедный катер вышел на редан*,Буруня волны, словно ураган,Ища свой фарт над минными полями,Тогда ты верил: пан или пропал!Наперерез немецкому конвоюТы катер вел недрогнувшей рукою,Как будто в сечу на коне скакал.Фанерная скорлупка, смерч на час,Чей корпус сделан на живую нитку.Его прошьет не только что зенитка —Турели пулемета зоркий глаз.Но, совершив у цели разворот,Пли! – с двух бортов по вражьему линкору,Чьи пушки били по тебе упорноИ мазали под возгласы: «Main Gott!».Секунды…Миги…Крохи бытия…Громада взрыва пополам ломалаПлавучую утробину металла,Врага в соленых волнах хороня.Не камикадзе, нет, ты был умёнИ жить хотел.За дымовой завесойУкрылся, свой маневр исполнив с блеском,И возвратился цел в дивизион.На Черном море братских нет могил,Но каждый раз, домой вернувшись с битвыПо лезвию сразить готовой бритвы,За той завесой, на волнах прибитой,Друзей своих ты тоже хоронил.Еще не скоро горькое виноТы выпьешь в честь ликующей Победы.Летят года, как грозные торпеды.Со свастикой суда идут на дно!_______________*Редан – выступ на днище катераСТАЛИНГРАДРазведчику Терентию Данилову1.Горела Волга.Зеркало рекиВсю ненависть народа отражало.Земля качалась, дыбилась, дрожала.Ни шагу вспять! —Россия так встречалаОтборные немецкие полки.Ты послан был на Тракторный заводС одной задачей: огневые точкиОпределить – и в часть доставить срочноИх схему этой воспаленной ночью.К броску твой полк готовился вперед.Легли в планшетку кроки вражьих гнезд.Твой путь лежал по каменным руинам.Еще не скоро ты пройдешь БерлиномНа фронтовом пути, как вечность, длинном.Да и дойдешь ли? – вот ведь в чем вопрос.Но если решено, то значит – да!Пусть холоден и голоден, измучен,Со смертью в прятки ты играть обучен,Мать родила тебя таким везучим,Тебе лишь двадцать – смелые года!И нет таких немыслимых преградНа всем пути, перед тобой лежащем,От минных взрывов гибельным, пропащимБерлином будешь ты идти, горящим —Вот так же, как горит наш Сталинград.2.А на заре уже ни выстрела, ни взрыва…Вновь тишина вернулась гостьей незнакомой.И воробьи ликуют: «Живы, живы, живы!»И дождь ласкает землю после грома.Вновь на березах почки красят веткиИзвечным цветом юности и роста.Ты больше не отправишься в разведку,Но к тишине привыкнуть так непросто.Заря вставала голубой и алой.И в паузе, как вечность, мимолетнойТы ощутил в груди своей усталойБиенье сердца – дробью пулеметной.БЕРЛИН
