Хорошо, когда есть папа. Плохо, когда папа – демон. Хорошо, когда есть телохранитель. Плохо, когда он тебя не слушается. Хорошо быть начитанной и предприимчивой девушкой. Плохо, когда на тебя открыта охота. Кем и за что? Неужели ты кому-то мешаешь? Но чем? Ты ведь самая обычная… Ну почти. А ещё, наверное, неплохо быть замужем… Вот только – за кем именно? Содержит нецензурную брань.
– Девушка!
Удивленно оглянувшись на окрик, ещё удивленнее округлила глаза, спрятанные под толстыми стеклами очков. Близорукость – моя спутница с десяти лет.
Но даже она и уже подкравшиеся сумерки, и даже длинные тени парка не помешали рассмотреть незнакомца. Какой он! Ух! Прижав книгу к груди, немного неуверенно улыбнулась, давая понять, что внимательно его слушаю. Наверное, хочет дорогу спросить… Обычно меня спрашивали именно это. Ну, иногда время. Редко что другое. Здесь, в старой части города, куда изредка забредали туристы и, конечно же, терялись в хитросплетениях наших узких улочек, это было немудрено.
– Девушка, как хорошо, что я вас нашел!
Озадаченно наклонив голову, сама внимательно рассматривала его необычную для нашего времени и города внешность. Красивый, спортивного телосложения мужчина с приятными мужественными чертами лица и ярко-голубыми глазами… правда черные волосы непривычно длинные, наверняка какой-нибудь рокер или байкер. И оттенок странный, красный… красит что ли? Или…
Гей?
Эх…
Но всё равно красивый.
– Вам помочь? – заговорив, когда он подошел ближе, но так и не обозначил проблему, немного занервничала, когда он широко и искренне улыбнулся. Словно искал именно меня, словно мы были давно знакомы и он так рад, что элементарно не может подобрать слов.
– Да, было бы неплохо. Скажите, вы правда девственница? В наше время так сложно найти приличную некурящую девственницу…
Глупо открыв рот, не могла сказать ни слова. Вот это вопрос! Всем вопросам вопрос! О таком меня ещё не спрашивали…
– Простите, вы… шутите?
– Не шучу. – уверенно подхватив меня под руку и зашагав в том же направлении, что я шла раньше, мужчина доверчивым тоном продолжил: – Понимаете, сам я в вашем городе проездом, задержался немного и не успел встретиться с другом. Так вот… в общем, маленький у вас городишко, скажу я вам. И распутный.
– О… – бездумно передвигая ноги, сама мысленно недоумевала. Ему так скучно, что он решил рассказать об этом мне? Нет, я конечно всегда вызывала у нашего соседа-алкаша, живущего в первом подъезде, желание поговорить по душам… но вот чтобы ТАК???
– Да, именно так. Так вот! И тут вы!
– Я?
– Да-да, именно вы. – добродушно и располагающе улыбнувшись, наклонился к уху и едва слышно прошептал: – Невинная, юная, абсолютно здоровая… я счастлив!
– Эм… – поёжившись от того, как стало неуютно, попыталась вытянуть руку из его захвата, но у меня ничего не получилось. Моментально накатил страх. Пересохло в горле, сердце заколотилось, как сумасшедшее, а я вдруг остро пожалела, что книга, прижатая в груди, была как раз о вампирах.
Он… он…
– Оцепляйте, ещё один труп. – усталый голос старшего лейтенанта, выдернутого в три ночи на вызов, в котором сообщалось, что в парке за библиотекой найдено окровавленное тело, не подающее признаков жизни, был тих и раздражен.
– Но… – младший же лейтенант был настроен более живо и сначала решил проверить, действительно ли это… – Она дышит!
– Да? Вот черт! Давай скорую! Ещё один висяк нам не нужен! Скорую!!!
Как же мне было плохо. Больно. Холодно. Я помнила всё. Каждую секунду. Каждое мгновение. Он не злорадствовал. Он не хохотал, как злодей. Он не угрожал. Он просто вывернул мне руки, а затем… боль… реки боли… океан боли… вселенная боли! И это были не зубы.
Это было что-то странное. Какие-то ленты. Багрово-красные, багрово-черные, жуткие, острые, разрывающие моё тело на куски, срывающие кожу, рвущие вены, выворачивающие сухожилия.
Я не могла кричать, потому что одна из лент залепила мне рот. Я не могла вырываться, потому что остальные спеленали моё тело, медленно пожирая, словно растворяя своей поверхностью…
Было безумно больно. А ещё было обидно. Зачем он ел меня живую? Почему сначала не убил? Это ведь так больно…
– Лучан. Ну что ты… ни на минуту оставить нельзя.
– Я занят.
– У нас дело. Забыл? Через десять минут, между прочим!
– Шэт!
Когда меня резко бросили в сторону, израненное тело сначала пронзила дикая вспышка боли от удара, а затем милосердное сознание наконец-то отключилось. Ну, слава богу… умерла.
– Аккуратнее. Обрабатывайте аккуратнее!
– Да и так уже…
Что? Ещё не открывая глаз, поняла, что что-то не так. То есть я не умерла? Но…
– Странно, мне казалось, что повреждения сильнее…
Удивилась. Невероятно, но я всё прекрасно понимала. А ещё понимала то, что у меня ничего не болит. Почти. Чешущиеся коросты не в счет. А ещё кушать хотелось… очень!
Открыв глаза, тут же встретилась взглядом с пожилой женщиной в белом халате. Наверное, врач, да?
– Арина?
– Да… – пересохшее горло выдало хриплый звук, так что пришлось сглотнуть и не раз. К счастью мне дали стакан с водой и даже не просто так, а с гибкой трубочкой, потому что сил сесть не было. – Спасибо…
– Доброе утро, Арина. Меня зовут Мария Александровна и я ваш лечащий врач. Арина, как вы себя чувствуете?
– Плохо. – не буду врать. Ни к чему. Всё чешется, саднит, ноет… не болит, но всё равно гадко. – Где я?
