Мы еще не упомянули о глазах — им Леонардо придал какую-то волшебную влажность. Правый глаз с округлым зрачком смотрит прямо на нас, а левое веко тяжело опустилось и прикрывает часть зрачка, словно девушка мечтательно расфокусировала взгляд. Как и ангел на луврском варианте «Мадонны в скалах», она глядит на нас, но ее левый глаз при этом слегка косит в сторону. Если отойти влево, а потом вправо, возникнет ощущение, будто она провожает вас взглядом. Она неотступно следит за вами.
67. Портрет музыканта.
К числу многих интригующих обстоятельств в биографии Леонардо относятся и неразрешенные загадки, которые окружают многие его произведения. Возьмем в качестве примера «Портрет музыканта» (илл. 67), написанный в середине 1480-х годов. Это его единственный известный портрет, изображающий мужчину, причем не сохранилось ни документов, связанных с его созданием, ни упоминаний у кого-либо из современников. Непонятно, кто изображен на этом портрете, и неизвестно, создавался ли он по заказу, и если да, то получил ли его в итоге заказчик. Неясно даже, целиком ли это работа Леонардо. И, как часто бывало с его произведениями, картина эта осталась незаконченной, хотя неизвестно почему.
Портрет написан на доске из древесины грецкого ореха (Леонардо успел особенно полюбить этот материал) и изображает молодого человека с густо вьющимися волосами (тут уже нечему удивляться). Лицо повернуто в три четверти, в руке он держит сложенный листок с нотными знаками. Туловище, коричневый жилет и руки недописаны. По-видимому, даже на лице частично отсутствуют завершающие слои краски, которые обычно наносил Леонардо. И здесь, в отличие от других картин Леонардо, туловище молодого человека обращено в ту же сторону, что и его взгляд, а потому не возникает ощущение движения.
Эта скованность — одна из причин, по которым авторство Леонардо ставили под сомнение. Зато другие признаки — кудри, выразительные и влажные глаза, использование светотени — заставили большинство ученых поверить в то, что Леонардо, во всяком случае, написал лицо, а кто-то из его помощников или учеников, например Джованни Антонио Больтраффио, дописал потом незаконченное и невыразительное туловище[443]. В том, что лицо действительно принадлежит кисти Леонардо, больше всего убеждает ощущение, что перед нами живой, чувствующий человек, который о чем-то думает и, пожалуй, даже грустит, и его губы вот-вот зашевелятся.
Нет никаких свидетельств, говорящих о том, что этот портрет писался по заказу и за деньги, к тому же он не изображает знатного или высокопоставленного человека. Похоже, Леонардо решил написать этот портрет по собственному почину. Возможно, его тронула изящная красота и золотые кудри молодого человека, а может быть, их связывали личные отношения. Некоторые высказывали предположение, что здесь изображен друг Леонардо, Франкино Гаффурио (Гафури), который стал в 1484 году — приблизительно в пору создания этого портрета — регентом миланского собора. Но если это Гаффурио, то на этой картине он совсем не похож на другие свои портреты, и к тому же ему было бы тогда около 35 лет, а изображенному мужчине заметно меньше.
Мне больше нравится думать, что это портрет Аталанте Мильоротти — молодого музыканта, который несколькими годами раньше вместе с Леонардо отправился из Флоренции в Милан, везя с собой лиру[444]. В дальнейшем он станет известным исполнителем, но в ту пору ему было чуть за двадцать, и он еще работал при дворе Сфорца вместе с Леонардо. Если для этого портрета позировал действительно он, значит, «Музыкант» — картина, которую Леонардо писал не по заказу, а для собственного удовольствия. Мы знаем, что Леонардо восхищался красотой Аталанте. В составленном в 1482 году списке вещей, принадлежавших Леонардо, числился рисунок — «портрет Аталанте с запрокинутой головой». Возможно, имелся в виду набросок для этого портрета, а может быть, уже была начата и сама картина.
Хотя у человека на портрете голова не запрокинута, прямо ему в глаза направлен свет. Самое удивительное в этой картине то, как Леонардо изобразил свет, падающий на лицо модели. Блестящие пятнышки на влажных глазных яблоках показывают, как именно падает свет. Освещение здесь гораздо ярче, чем на других картинах Леонардо, ведь он и сам писал, что приглушенный свет гораздо лучше подходит для портретов. Но в данном случае яркое освещение позволило ему блестяще продемонстрировать, как свет очерчивает контуры лица. Тени под скулой, под подбородком и даже под правым веком делают этот портрет весьма реалистичным, если сравнивать с другими портретами той эпохи. По сути, единственный недостаток картины — чрезмерно резкие тени, особенно под носом. Позднее Леонардо предупреждал, что при резком освещении изображения получаются слишком грубыми:
